Я киваю. Она так хорошо меня знает. Я не часто плачу. Последний раз, когда я так плакала, случился, когда мне исполнилось восемнадцать, и Лорен выдала несколько двусмысленных комментариев о том, что не успею я оглянуться, как уже буду замужем.
Сэм плачет вместе со мной, мы обе знаем, что это означает: конец моей жизни и конец нашей дружбы. Какой муж позволит мне бывать здесь и дальше?
Она вздыхает мне в волосы.
— Мы проведем вместе столько времени, сколько нам осталось, хорошо?
Я киваю в ее плечо.
Мы вместе плачем, пока не настает время мне уходить. Когда иду к выходу, я даже не могу посмотреть на парней, которые готовятся к вечеру.
Как я вообще собираюсь попрощаться с ними, с моей настоящей семьей?
Глава 7
Родители все еще позволяют мне уходить из дома с ночевкой по пятницам, это при том, что они также дали разрешение мне уходить в гости на час в любой другой день. Из-за вероятности, что я выйду замуж и обзаведусь семьей, оба моих родителя пребывают в великодушном настроении.
Сэм не рассказала об этой новости парням, но после моего прихода объявила, что мы должны сделать это лето самым лучшим. Они все охотно согласились с этим, даже не нуждаясь ни в каких разъяснениях. Поэтому, естественно, мы начали с игры в прятки. В эту игру мы играем несколько раз в год. Я знаю, что для большинства подростков играть в эту игру кажется глупым, но мы отрываемся по полной. Их оправдывает то, что они все еще беззаботные дети, и, полагаю, они играют в эту игру с самого детства. В этой компании очень сильно чувство ностальгии.
Сэм решает, что, поскольку это ее идея, она первой будет искать.
Я направляюсь в ванную комнату, наблюдая за тем, как остальные разбегаются по своим укрытиям. Кто-то остается внутри, другие направляются на задний двор. Когда я уверяюсь, что никто меня не видит, я на цыпочках крадусь в комнату Дэнни, поглядывая за плечо, прежде чем войти. Когда я уверена, что никто не пойдет в его комнату, я иду в свое любимое место укрытия — его шкаф. Это место мое любимое по двум причинам: они еще ни разу не находили меня здесь, и я буду окружена его запахом.
Я осторожно открываю дверь, стараясь не издавать шума, затем вхожу в него. Я знаю, где именно мне можно спрятаться, чтобы оставаться незамеченной, даже если кто-нибудь заглянет внутрь. В комнате темно, в шкафу еще темнее, но я знаю, куда направляться, поэтому я пугаюсь, когда врезаюсь во что-то твердое, которое издает вздох.
— Извини, — шепчу я испуганно, — Я не знала, что здесь кто-то есть.
— Все в порядке, — шепчет в ответ Дэн, наши тела так близко, что я могу почувствовать его дыхание, которое пахнет мятой и табаком. От его близости я нервничаю и нахожусь на взводе, моя голова немного кружится из-за нашего столкновения в шкафу.
— Я найду какое-нибудь другое место, — я передвигаюсь, чтобы выйти, но он останавливает меня, схватив за руку.
— Не хватит времени, — говорит он мне прямо в ухо. То, как щекочет его дыхание, путешествуя по моему телу вниз, — такие ощущения может вызвать во мне только он. От этого я чувствую себя живой.
Я слышу, как Сэм идет по коридору, поэтому делаю первое, что приходит мне на ум, чтобы нас не нашли. Я беру Дэна за руку и тяну его вглубь шкафа, позволяя его одежде укрыть нас, и переступаю через кучу его сумок.
Маленького, укромного местечка едва хватало для меня одной, поэтому нахождение здесь двух человек заставляет нас слиться друг с другом. Каждое движение, будь это подергивание или дыхание одного, ощущает и второй.
Дэн меняет положение, обвив меня руками, и мне не остается другого выхода, как сделать то же самое. Наши лица практически щека к щеке, но его немного выше, поэтому его губы на моем виске.
От летней жары в совокупности с его близостью я чувствую легкое головокружение.
Я рассматриваю варианты извинения за свое вчерашнее поведение, когда Дэн делает вдох, уткнувшись носом в пряди моих волос.
— Почему твои волосы всегда так хорошо пахнут?
Я пожимаю плечами.
— Шампунь, я полагаю.
— Тот, который в нашем душе?
Я киваю, зная, что он это почувствует. Я держу здесь свои туалетные принадлежности, предпочитая свои собственные вещам Сэм.
— Нет, это не он, — говорит он мне на ухо. — Тот не так пахнет.
— Возможно, они так начинают пахнуть после сушки? — предполагаю я.
— Нет, я испробовал его на своих собственных волосах.
Я открываю рот, чтобы ответить что-нибудь, но мне ничего не приходит на ум, а затем понимание накрывает меня.
— Подожди, ты испробовал его?