Я с неохотой ухожу, чтобы пробраться в комнату и кровать Сэм. Мой живот бурлит, и я недолго раздумываю над тем, чтобы пойти на кухню и посмотреть, оставили ли они немного пиццы, но я знаю, что они этого не сделали.
Сэм появляется двадцать минут спустя, падая на кровать.
— У нас был секс, — шепчет Сэм.
Я поворачиваюсь лицом к ней.
— Что?
Она ложиться на спину и говорит в потолок:
— Ага, примерно час назад. На заднем сидении его грузовика.
— Вау, — говорю я. — Как ты себя чувствуешь?
— Живой.
— Как это произошло?
— Мы не планировали это, Ханна, и поначалу были все эти моменты с запретными зонами, которые делали все волнующим, но теперь я не могу остановиться. Я не хочу останавливаться.
Я слишком хорошо знакома с такой ситуацией и подумываю рассказать ей об этом, но сдерживаюсь. Мне нужно, чтобы это оставалось в секрете.
— Это же Тэг, — продолжает Сэм. — Тупой, придурошный Тэг. Парень, который всегда дразнит меня и портит мою прическу. Но знаешь что, Ханна? Сегодня вечером он не был таким Тэгом. Сегодня вечером, он был… он был совсем другим. У меня никогда раньше не было таких ощущений, будто я умерла и в то же время вернулась к жизни. Было страшно и идеально, а сейчас я напугана до чертиков, потому что он на самом деле нравится мне, Ханна. Я думаю, возможно, я могла бы слегка в него влюбиться.
— Это слишком. Это же Тэг, — говорю я, возвращая ей ее же слова.
— Я знаю!
— А что чувствует он?
Она улыбается.
— Он сказал, что собирается жениться на мне и поместить в моем животе пятерых малышей.
Блин, даже моя семья не настолько амбициозна.
— Ну, он настроен довольно серьезно, — невозмутимо говорю я, надеясь, что она уловит мой сарказм.
— Ага, но он сказал это больше дразнясь. Думаю, тебе надо было это видеть. В один момент мы смеемся, а потом он становится таким серьезным. Это произошло прямо после того, как мы закончили, и я была в его руках, и он сказал мне, что так должно было быть уже давным-давно, что его убивало, когда я была с другими парнями, но он ничего не предпринимал из-за Дэнни.
— Что теперь?
— Об этом я его и спросила.
— Что он ответил?
— Он больше не может так продолжать, он не может притворяться, что не хочет меня, что я не занимаю его мысли каждую секунду каждого дня.
Мы замолкаем, обе уставившись в потолок и потерявшись в своих мыслях.
У нас с Тэгом много общего. Я тоже не могу так больше. Я не могу притворяться, что не хочу Дэнни, и я собираюсь быть рядом с ним, пока могу; пока не выйду замуж, или пока ему не станет со мной скучно. Я молюсь, чтобы этот вечер когда-нибудь повторился.
Глава 8
Мне приходится заставлять себя вдыхать и выдыхать, чтобы успокоиться, пока еду к Сэм после визита к миссис Фрайзер. Сейчас я еду туда так медленно, как только могу. Я не знаю, чего ожидать, когда приеду. Как я должна себя вести с Дэном, если он будет там?
Я вижу его грузовик и это меня не удивляет — по вторникам он всегда освобождается рано.
Впервые я останавливаюсь, чтобы подумать о том, не связано ли это как-то со мной, ведь остальные парни работают полный день. Я отбрасываю эти мысли прочь. Одна сессия с поцелуями, и я уже нафантазировала большой любовный роман. Мне нужно реально смотреть на жизнь.
Я даю себе сотое напутствие за день.
Ты целовалась с Дэном. И что? Не великое дело.
Но бабочки в животе и грохочущее сердце со мной не соглашаются.
Делаю один долгий выдох, пока ставлю свой велосипед у боковой стены дома, и еще один прямо перед тем, как открыть входную дверь.
Я специально подгадала время, чтобы прийти, когда Сэм уже будет дома после танцевальных занятий, но все равно ощущаю облегчение, когда вижу ее на диване, поедающую порцию тако, пока она смотрит что-то по телевизору. Ее брата нигде не видно.
— Просто дыши, — бормочу я, когда поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь.
— Привет, — говорит Сэм, держа тако у рта. Она поднимает его вверх. — Хочешь немного?
Я отрицательно качаю головой и плюхаюсь на диван, тянусь, чтобы взять ее воду, и выпиваю ее всю.
— Ты позже, чем обычно, — замечает она.
— Ага. Миссис Фрайзер сегодня более активная, — вру я, чувствуя себя виноватой из-за этого.
— Ну, это хорошо.
— Так и есть, — соглашаюсь я, за исключением того, что это неправда. Ей становится хуже: почти не ест, все время спит, ее тело такое хрупкое. У меня разбивается сердце каждый раз, когда я вижу ее, никогда не знаешь, когда наступит последний раз.