Он поднимает взгляд и замечает меня, стоящую около окна. На его лице расплывается такая большая улыбка, от которой моя грудь сжимается. Я хочу, чтобы именно это лицо встречало меня каждый день. Именно это лицо я хочу видеть в своей постели каждую ночь.
Дэн встает, чтобы встретить меня, когда я срываюсь с места и бросаюсь к нему.
Мои губы прожигают его, пока я резко тяну его тело на себя, а мои руки запутываются в его волосах, соединяя нас вместе. Я стараюсь получить от него так много, как только могу.
Он стонет мне в рот. Наши губы двигаются быстро и жестко, наши поцелуи никогда прежде не были такими чувственными. Будто он может почувствовать мою необходимость в нем.
Я толкаю его в сторону кровати, и он падает, а я оказываюсь сверху на нем. Мы продолжаем целоваться, как будто голодные, какой я и являюсь. Я голодаю по чему-то, что никогда полностью не сможет быть моим, поэтому хочу получить так много этого, как только могу, пока у меня есть такая возможность. Я провожу ладонями по бокам Дэна, и мурашки бегут по его коже от огромного удовольствия, пока я поднимаю вверх его футболку и пытаюсь стянуть ее через его голову.
Дэн отклоняется от меня, сжимая своей рукой мои руки и останавливая меня.
— Что ты делаешь?
— Мне нужно почувствовать твою кожу на своей.
Я думала, что мне нужны его поцелуи, но я ошибалась. Мне нужно намного больше, мне нужно то, что, я знаю, мне не позволено иметь.
Я пытаюсь поднять его футболку, пока ртом с еще большей яростью атакую его. Он пытается отодвинуться, но я настойчива. Дэн хватает меня за запястья и прижимает их над моей головой так, что я не могу пошевелиться. У него серьезное выражение лица, когда он изучает мое лицо.
— Что с тобой сегодня происходит?
— Ничего. Просто я готова к большему, — выпаливаю я, безумие разрывает мое тело.
— Все нормально, но тут что-то другое. Ты ведешь себя так, будто это не ты, — он ослабляет свой захват настолько, что я могу освободить свои руки и сжать ими его лицо, склоняя его к себе и решительно целуя. Его тело становится каменным, он не целует меня в ответ, но мне все равно. Я продолжаю целовать его, пока он опять не отодвигает мои руки, снова придерживая их у меня над головой.
— Поговори со мной.
Мое раздражение растет.
— О других девушках ты так же сильно беспокоишься?
— Нет.
— Так и со мной не начинай, — я пытаюсь освободить свои руки, но он снова прижимает их к кровати.
— Ты не такая, как другие девушки. Ты никогда не будешь, как они, — большим пальцем он проводит по внутренней стороне моего запястья, его голос становится мягким и нежным. — А теперь, скажи мне, что происходит?
— Может, я хочу быть, как те другие девушки.
— Поверь мне, ты не хочешь, — говорит он, качая головой, на его лицо тенью ложится печаль.
Я знаю, что не хочу, просто прямо сейчас я растеряла все слова. Этот вечер сделал мою жизнь слишком реальной, а я не хочу, чтобы это происходило. Я хочу, чтобы это было моей жизнью. Я сглатываю комок, образовавшийся в моем горле.
Дэн дарит мне легкое пожатие.
— Этот взгляд прямо сейчас. Расскажи мне, почему ты так смотришь.
Я подчиняюсь, не способная отказать ему ни в чем.
— Сегодня вечером я познакомилась с человеком, который будет ухаживать за мной, с мужчиной, который в скором времени станет моим мужем, как надеется на это мой отец.
Дэн хмурится, его тело резко напрягается.
— Ох.
— Ага.
— Это отстойно.
Я киваю, пытаясь сдержать слезы, которые появляются в уголках глаз.
— Эй, — говорит он слишком нежно, и это последняя капля моим неустойчивым эмоциям. Слезы проливаются, когда Дэн переворачивается так, что оказывается на спине, и прижимает меня к своему боку; мое тело наполовину на нем. Он потирает мою спину, и я расслабляюсь, лежа на нем. Он молча обнимает меня, пока я контролирую свое дыхание, заставляя себя не плакать.
После продолжительного молчания его голос прорезает тишину комнаты:
— Сколько у нас есть времени?
Я пожимаю плечами.
— Зависит от многого, но, кажется, это займет меньше времени, чем обычно. Я думаю, мои родители стремятся обзавестись множеством внуков. У Челси это заняло шесть месяцев, а у Лорен четыре.
Он бормочет под нос проклятья.
— Это не так долго.
Нет, не долго.
Он так глубоко вдыхает, что поднимаются оба наших тела.
— Почему, черт возьми, мы не начали это раньше?
— Я никогда не думала, что это возможно, — мне до сих пор не верится, что это на самом деле происходит.