— О, да? Чем ты занимаешься? — Джош выглядит по-настоящему заинтересованным. Проклятье. Я не хочу, чтобы мне нравился этот парень.
Сэм быстро находит ответ.
— Бухгалтерским учетом, — по большей части, это правда: она занимается счет-фактурами Дэнни и начисляет зарплату парням, еще занимается разной «офисной» фигней, с которой нужно помочь Дэну. — Что насчет тебя?
— Я дантист. Я только начал работать в офисе своего отца, — по факту, однажды он возьмет его управление в свои руки. Сэм уже знает об этом.
— Звучит весело.
Джош смеется от ее явного сарказма.
— Это взрыв мозга, — дразнит он в ответ. — Но это хорошие деньги, и, ну, — он поворачивается к отцу, который занят, рассказывая какую-то историю и забирая полное внимание моих родителей, — у меня не было особого выбора.
Это так. Джош единственный сын. У него шесть сестер, и все они старше него.
— Тяжелый случай, — соглашается Сэм.
— По крайней мере, я знаю, что всегда буду в состоянии содержать свою семью, — Джош смотрит прямо на меня, и я не могу сдержаться и краснею.
— Сколько ты хочешь детей?
Я глазами метаю ножи в сторону Сэм. Не могу поверить, что она только что спросила его об этом.
Он нервно смотрит в мою сторону, а я хочу треснуть его и умереть.
— Сколько бы ни послал нам Бог, — отвечает Джош практически на автомате.
Сэм замечает это и оживляется:
— Сколько детей ты на самом деле хочешь?
Он понижает голос.
— Я был бы счастлив двум. Максимум трем.
Слава Богу.
— Я тоже, — признаюсь я.
Джош светится, глядя на меня, и я понимаю, что допустила ошибку, приняв участие в разговоре. Он, наверное, подумал, что теперь мы хорошо подходим друг другу.
Называют наш номер стола, и мы разбредаемся по местам — взрослые с одной стороны, «дети» с другой.
Первое время взрослые пытаются втянуть нас в разговор, но как только приносят еду, они дают нам больше «приватного» времени. Они очень щедры.
— Так что там произошло сегодня со службой? — спрашивает Джош, пока намазывает джем на печенье. — Она была такой мрачной.
— Я знаю это, ладно? — соглашаюсь я со смехом. — Это было совершенно точно воодушевляюще.
— Наверное, его жена не пришла, вот он и ворчал, — говорит Сэм, прежде чем начать уплетать блинчики.
У меня отвисает челюсть. Она знает, что лучше такое не говорить при моей семье.
К счастью, Джош смеется.
— Наверное, ты права.
Пока Джош сосредоточил внимание на тарелке, подцепляя вилкой немного омлета, Сэм смотрит на меня с выпученными глазами, а потом я понимаю, что она целенаправленно это подстроила, чтобы увидеть его реакцию. Я не знаю, что именно хочу, рассмеяться или ударить ее.
— Над чем вы трое там улыбаетесь? — интересуется мой властный отец.
Отвечает Джош:
— Обмениваемся мнениями о сегодняшней службе. Наш пастор на самом деле знает, как вдохновлять людей.
Я улыбаюсь в салфетку, притворяясь, что вытираю рот. Мне нравится его сарказм. Еще больше мне нравится, что он делает это так, что никто этого не поймет, если только не будет заодно с ним.
— Да, так и есть, — соглашается мой отец, прежде чем вернуться к своему блюду, явно довольный, что мы придерживаемся тех рамок, которые он одобряет.
Сэм говорит, поедая еще один огромный кусок блина.
— Ты знаешь, что Ханне нравится заниматься шитьем одежды?
Джош проглатывает свою еду.
— Да.
Она слизывает клиновый сирот с уголка рта.
— Я имею в виду, что она любит заниматься этим.
К чему она ведет?
Он смотрит на меня с улыбкой.
— Это великолепно.
— Я просто говорю, — продолжает Сэм, тыкая в его сторону вилкой, — что ты должен иметь это в виду, на будущее. Убедись, что у нее будет своя комната для этого дела.
Иисус, Сэм. Возможно, я не так уж и рада, что она здесь со мной.
Джош откидывает голову назад и смеется.
— Я думаю, мы сможем это организовать, — отвечает он с улыбкой, которая делает его еще красивее.
Сэм удовлетворенно кивает и возвращается к своей еде.
Я не могу сдержать радость от этой идеи. Моя личная комната для шитья! Я даже смогла бы втайне шить что-то из своих эскизов, пока он на работе!
Джош наклоняется ближе, вырывая меня из мечтаний.
— Мне нравится манера поведения твоей подруги. Она довольно смешная.
Он первый человек, который признал, что Сэм больше, чем просто какая-то девушка, которую я пожалела. От этого теплое чувство к нему все усиливается.