Он выходит, следом раздается стук закрываемой двери в его спальню.
Парни начинают спорить о случившемся.
— Я говорил вам, мы должны были что-то сказать, — взрывается Джерри. — Секреты никогда ни к чему хорошему не приводят.
— Ага, но это означало бы предать Тэга, — замечает Мэддокс. — В любом случае, мы бы облажались.
Они начинают выходить за дверь.
— Это удар, — продолжает Мэддокс. — Что, если Дэн не сможет его простить?
Никто не отвечает, но они все выглядят обеспокоенными этим вопросом.
Я подхожу к комнате Дэна и позволяю себе зайти без стука.
— Не могу поверить, что ты держала это в тайне от меня, — это первое, что я слышу после того, как закрываю дверь. Дэн стоит в нескольких сантиметрах от меня со сложенными на бедрах руками.
— Она моя лучшая подруга, — он, может, и мужчина, которого я люблю, но также я всегда буду предана Сэм.
Дэн кивает, похоже, принимая мой ответ.
— Как долго?
— Я устала быть в этом эпицентре. Тебе нужно поговорить с ними.
— С Тэгом я закончил, — выдавливает он.
— Ты, правда, думаешь, что любой из них делал бы это, если бы оно ничего не значило? Они оба очень переживали за тебя.
Он фыркает.
— Как ты думаешь, чувствовала бы себя Сэм, узнай она о нас? — он что-то ворчит, но я продолжаю говорить, желая донести это до него. — Хотел бы ты иметь шанс объяснить все?
Ясно, что он хочет подуться.
— Я должна идти, — говорю я. Часть меня боится, что чем дольше я нахожусь здесь, тем больше риска, что Дэн вспомнит, из-за чего на самом деле разозлился.
— Хорошо, — он останавливает меня, когда я почти выхожу. — Это означает, что я хочу, чтобы ты вернулась ко мне в постель завтра ночью.
Я не могу сдержать улыбку от того, как он доносит до меня свое послание.
Я знаю, мы будем в порядке, но не могу сказать того же о нем и Тэге. Я знаю, что должна попытаться что-то сделать. Эти двое слишком близки, чтобы Дэн так просто отбросил в сторону то, что его лучший друг влюбился в его сестру. Или, возможно, причина в полном эгоизме. Если я смогу это исправить, то, возможно, смогу простить себя, что сохраняю такую же ситуацию в секрете от Сэм.
Глава 16
Следующей ночью, к тому времени, когда я прихожу домой к Шепардам, все уже разошлись по домам. Сэм с Тэгом, и я до боли в сердце хочу поговорить со своей лучшей подругой, чтобы знать, что она в порядке.
Мы с Дэном решаем смотреть фильм и обниматься, как настоящая пара. Он обвивает мой живот, моя голова лежит на его коленях, он поправляет мои волосы и отклоняется назад.
— Я все еще хочу его убить.
— Тэга?
— Нет.
Я вздыхаю. Догадываюсь, кого он имеет в виду.
— Я знаю.
— Этот парень, которого хотят для тебя твои родители. Ему лучше не поступать также, иначе я буду более чем счастлив покончить с ним. Более чем счастлив. И если твой отец снова попытается сделать это с тобой, с ним будет покончено.
Я верю ему. Полагаю, это хорошо, что не будет ни одного шанса быть пойманной, пока мама будет возить меня к миссис Фрайзер, и, насколько я знаю, я все еще не могу уходить из дома по пятницам. Я под домашним арестом; здесь я не смогу попасть в большие неприятности. До тех пор, пока посреди ночи они не обнаружат, что меня нет в моей постели, но я бы с радостью принимала порку каждый день всю оставшуюся часть моей жизни за эти моменты, проведенные с Дэнни.
— Ты разговаривал с Сэм?
— Она не появлялась дома.
— Ты хотя бы пытался дозвониться до нее?
— Не берет трубку.
— Она твоя сестра. Приложи больше усилий.
Все, что я получаю в ответ, это ворчание.
На середине фильма я отрубаюсь, и не просыпаюсь до тех пор, пока не чувствую, что Дэн несет меня в свой грузовик. Он отвозит меня домой, остановившись достаточно далеко от дома, чтобы они не услышали нас.
— Люблю тебя, — говорю я сонным голосом, даже не понимая, что я сказала, пока не пробираюсь обратно в свою комнату, и мне сразу хочется ударить себя. Что я фактически и делаю — бью себя по лбу.
— Пожалуйста, хоть бы он не услышал этого, — молю я вслух.
Следующим утром мне, наконец-то, удается увидеться с Сэм. Мне хочется подлететь к ней и обнять, но я должна сдерживаться и вместо этого вежливо здороваюсь с ней, когда она подходит к нашей скамье. Когда мы поднимаемся на время службы, я просовываю в ее руку записку. Я написала ее этим утром. В ней говорится о том, как сильно я ее люблю и как мне больно, что я не могу быть с ней рядом в эти моменты, когда понимаю, что ей действительно может понадобиться друг.