Лорен передает мне блюдо, чтобы я его протерла.
― Я согласна с тобой. Они, и правда, превосходные. Мои дети уже подружились с их детьми того же возраста. Это сделает выходные намного веселее!
Пока я слушаю их эмоциональные излияния, я все больше и больше сдуваюсь.
Я такая эгоистка.
Решение, в котором, я думала, была уверена, сейчас выглядит таким эгоистичным и таким самоуверенным.
Замужество ― это больше, чем просто двое людей.
Я в трансе вытираю блюдо, борясь с сомнением — моей новой любимой эмоцией.
Чем больше они фонтанируют эмоциями о Джоше и его семье, тем больше я начинаю сомневаться в себе.
Джош кладет свою руку поверх моей, останавливая меня от протирания посуды.
― Можно тебя на минутку?
― О, конечно.
Я иду следом за ним, когда он ведет нас в гостиную, которая на удивление пустует. Доносящийся шум подтверждает, что обе наши семьи наслаждаются компанией друг друга. Джош занимает место рядом с креслом и машет мне, чтобы я присоединилась к нему. Он берет мои руки в свои.
― Знаю, прошло всего несколько месяцев с тех пор, как мы начали узнавать друг друга, но я должен тебе признаться: я положил на тебя глаз задолго до того, как уехал в Южную Америку. Я думал о тебе даже когда был там. Ты всегда была так добра ко всем, кто тебя окружает, протягивала руку помощи даже когда, уверен, не хотела этого, но я никогда не видел, чтобы ты жаловалась, ― он подмигивает мне. ― По крайней мере, не вслух.
Я не могу сдержать смешок.
― После всего, что я там видел, я очень благодарен за жизнь, которая мне досталась, и впервые я захотел иметь свою семью. Ты была первой, о ком я сразу подумал. Когда я возвращался в Штаты, я знал, что моим первым приоритетом будет заставить наших родителей свести нас, а потом мне посчастливилось провести с тобой время, и я влюбился в тебя. Это застало меня врасплох, но так все и было. Ты оказалась намного лучше, чем я представлял в самых смелых своих мечтах. В тебе есть ироничная сторона, с которой я хочу познакомиться поближе. Тихая сторона, которая для тебя необычна, тогда я понимаю, что ты о чем-то задумалась, и я хочу узнать эти мысли, разделить их с тобой, ― он с ухмылкой качает головой. ― Я заболтался. Я просто и взволнован, и так нервничаю, что вполне могу заболеть.
От его честности я улыбаюсь, хоть и со страхом, сковавшим живот. Я вполне уверена, что знаю, к чему все идет, и после этого обеда, я вполне уверена, что знаю, каким должен быть мой ответ.
― Также я хочу делать то, что заставит тебя улыбаться, будь это комната для шитья или гостевая для твоей подруги, которую, похоже, все игнорируют. Мне нравится, что тебя не волнует, что она не похожа на остальных из нашей церкви. Более того, у меня такое чувство, что именно это тебе в ней и нравится. Я знаю об этом, потому что и сам такой же.
― Я хочу давать тебе все, чего бы ты ни захотела. Хочешь сотню детей? Сделаю. Единственного ребенка? Меня устраивает. И я обещаю, что не буду проводить много времени на работе, что ты и наши маленькие отпрыски будете моим приоритетом после нашего Бога и Спасителя.
― Я обещаю всегда принимать во внимание твое мнение, чтобы ты знала, что имеешь свое слово в нашей семье. Я хочу, чтобы мы были едины. Так что, с учетом всего, сказанного ранее, ― Джош опускается на колено, достает из кармана черную коробочку и открывает ее, повернув ко мне, ― Ханна Мария Мэлоун, окажешь ли ты мне честь быть моей женой?
Я смотрю на мужчину передо мной, мужчину, который, я знаю, будет хорошим мужем для меня и хорошим отцом для наших детей. Наш союз может сделать счастливыми не только наших родителей, но также и наших братьев и сестер, и их детей.
И я даю единственный верный ответ:
― Да.
Он оставляет мягкий поцелуй на моих губах, и хотя нет никаких фейерверков и мое сердцебиение не ускоряется, но это также и не вызывает отвращения. Кто знает, может, спустя какое-то время эти чувства возрастут.
Так, будто они не подслушивали нас за дверью, наши семьи заходят нас поздравить.
Женщины суетятся, разглядывая мое кольцо, которое скромное в размерах, но определенно впечатляющее и довольно блестящее. Мой отец открывает бутылку яблочного сидра, чтобы отпраздновать, и это не дешевая подделка, с которой они ходили к семье Мартинелли.
Мы все чокаемся бокалами, Джош стоит рядом и его рука покоится на моем бедре. Эмоции покидают мое тело, и я двигаюсь и отвечаю на вопросы автоматически. С другой стороны, мне нравится видеть, как все вокруг меня такие счастливые и радостные.
Я знаю свой следующий шаг. Самое тяжелое, что мне придется сделать, и это может просто уничтожить меня.