- И в комнате приберись, - кричу ей вдогонку.
Я просто Ас воспитания, господа. Макаренко отдыхает.
Глава 23.
Лена
Арина учится в моем классе уже почти месяц. Она показала себя хорошей ученицей и общительной девочкой. Близких друзей не заводит, старается сохранять ровные отношения со всеми одноклассниками и иногда даже пытается разводить конфликтующих. Эдакий маленький дипломат.
С Ритой у нее была очень бурная встреча: прыгали, смеялись, обнимались. Они похожи на настоящих подружек, не смотря на разницу в возрасте.
Естественно, Марго не отказала ей в просьбе позаниматься на музыкальном инструменте. В своей столичной Music-школе Арина оформила академический отпуск на один год, поэтому тут, в Воронеже, ей нужны только занятия на домре, чтобы не забыть инструмент и дальше совершенствовать свои игровые навыки.
Теперь девочка дважды в неделю ездит к Ритке на занятия, а если точнее, то ее отвозит примерный старший братик. К слову, этот человек до сих пор ни разу не появился в стенах нашей школы, чему я несказанно рада.
В конце недели я планирую провести родительское собрание и надеюсь, что там он тоже не появится.
Все это время я чувствую, что Арина старается незаметно за мной наблюдать, держась на расстоянии. Как будто пытается разгадать сложную загадку. Я в свою очередь стараюсь относиться к девочке так же, как и ко всем остальным моим школьникам. Если не всем понятно, что я имею в виду, то поясню: всех «своих» детей я очень люблю и ношусь с ними, как курица-наседка с яйцами. Наверное, это и называют призванием.
Вот и сейчас, на большой перемене, все дети с большим удовольствием удрали в коридор, а Арина почему-то копошится около своей парты и поглядывает в мою сторону.
- Елена Николаевна, можно вас отвлечь?
Я сижу за своим столом и пересчитываю тетради по русскому языку и математике: проверяю, все ли дети их сдали на проверку или есть забывашки.
- Можно, - откладываю стопку с тетрадями на край стола, приготовившись к разговору. – Что случилось? Тебя кто-то обижает?
Арина не спешит отвечать, а я, в свою очередь, замечаю, что она выглядит неуверенной: глаза бегают, пальцы теребят пуговицу на жилетке. Как будто не хватает смелости что-то мне сказать.
- Ариш, если я права, то ты не молчи, пожалуйста, и никого не покрывай, - обеспокоенно смотрю в глаза девочки.
- Нет-нет, никто меня не обижает. Если и обидят, то я не постесняюсь дать сдачи. Не в этом дело, а … - запинается, но быстро продолжает, подходя ко мне ближе. – Я просто спросить хотела кое-что.
У меня появляется предчувствие, что Арину беспокоит вопрос, который совсем не относится ни к школе, ни к классу.
- Спрашивай. Постараюсь ответить.
- Помните, когда мы с Максимом появились в вашем классе? Почему вы сделали вид, что не знакомы с нами? - смотрит прямо мне в глаза. – Только не говорите, что это не мое дело. Очень даже мое. Я не понимаю… Мне казалось, что мы с вами подружились в лагере. Я ведь искала вас, вас и Риту Львовну, и так обрадовалась, когда нашла.
Глубоко вздыхаю и растираю свое лицо обеими ладонями.
Мне стыдно перед ребенком.
Я действительно поступила по отношению к Арине нечестно, пойдя на поводу эмоций. Она-то абсолютно ничего плохого мне не сделала, и мы действительно хорошо поладили в летнем лагере.
Просто мне захотелось хоть как-нибудь задеть ЕГО, и я совсем не подумала о том, что зацепит и Арину.
- Прости меня, - это самое большее, что я могу сейчас сказать. – Тогда я поступила плохо. И мне сейчас очень стыдно, - стараюсь прямо смотреть в детские глаза.
Так сложно мне, взрослой и, вроде как, умной тёте, просить прощения у маленькой девочки.
Да еще и признавать свои ошибки.
Но другого пути у меня нет. Дети, они же впитывают все, как губка.
- Хорошо. Я на вас не обижаюсь. Но вы так и не сказали, почему?
Вздох.
- Потому что я была тогда сильно обижена... Не на тебя, конечно же, – после небольшой заминки я все-таки решаю сказать правду.
- Обижены? На Макса? - Арина удивленно смотрит на меня своими глазенками и явно немного растеряна.