– Это верно, – кивнул Рикардо. – Но в остальном они ведь безопасные.
Он покрутил головой, явно к чему-то прислушиваясь, и пожаловался:
– Здесь столько всего, что я всё время с настроя сбиваюсь. Наверняка здешние неблагие почуяли меня и теперь пытаются уши замылить… Не умею я еще от них как следует закрываться, чтоб только как человека видели. Отец говорил, что в таких случаях надо в сидский облик войти, тогда всякая мелочь сама подальше разбежится, а остальные побоятся связываться… Только я опасаюсь, если честно. Раньше я этого сам никогда не делал, всегда рядом отец или матушка были, а то и дед с бабкой…
Рикардо снял перчатки, заткнул их за пояс и потер ладонями лицо. Когда он убрал руки, Робертино и Алессио заметили, что в его глазах появилось серебристое сияние, да и волосы стали светиться. И сам он весь как-то изменился, кожа чуточку засияла, уши сильно заострились. Все-таки Рикардо рискнул обратиться к своей сидской сущности.
Тропа пока что была ровной и даже почти не петляла, так что идти по ней было легко. Первым шел Рикардо, вооруженный длинным кордом, за ним – Алессио, а последним – Робертино. Кроме обычного паладинского снаряжения они почти ничего не несли, и вообще не хотели ничего выбирать, полагая, что меча с баселардом и четок будет вполне достаточно, но Чампа заставил выбрать. Поразмыслив, Робертино взял зеркало на ручке, а Алессио – веревку с крюком-кошкой.
Алессио то и дело оглядывался по сторонам, и его огонек шнырял туда-сюда, то вдоль, то поперек тропы. Маленький желтоватый пикси-светлячок, которого Рикардо призвал вместо огонька, летел ровно в трех футах перед кадетом и освещал тропу довольно ярко. Робертино же отправил свой огонек назад, чтобы заранее знать, не подкрадывается ли кто со спины. Пока было спокойно, и младший паладин мог немножко отвлечься на разные размышления. Думал он над словами Рикардо – об отце и матери и о сидских умениях.
Наставником квартерона был, конечно, Джудо Манзони, сам тоже кровавый сид-квартерон и посвященный Матери. Неужели он не учил Рикардо никаким таким особенным умениям? Не может такого быть, Джудо как наставник был известен внимательностью и большой ответственностью, он просто обязан был позаботиться о том, чтобы его ученик научился пользоваться всеми своими особыми свойствами. К примеру, учил же он Оливио управлять даром ярости, хотя сам таким и не владел (зато отлично знал, как его использовать). Может ли быть такое, что Джудо Манзони и есть отец Рикардо? Робертино припомнил облик старшего паладина и мысленно сравнил его с внешностью Рикардо. Конечно, потомки кровавых сидов наверняка все похожи друг на друга, как и потомки сидов из других кланов. У высших фейри во внешности разнообразие очень небольшое, у каждого клана свои особые внешние приметы, по каковым они людьми обычно и различаются. Так что одинаковый серебристый цвет волос и глаз у Джудо и Рикардо еще ничего не доказывает, кроме того, что они потомки одного клана. А кожа у них была разной: у старшего паладина светлой, а у Рикардо – золотисто-смуглой, как у сальмийцев. О сальмийском происхождении Рикардо говорил и его сочный акцент, пусть и не такой выраженный, как у Жоана, но очень заметный. Робертино посмотрел на кадета – тот как раз повернул голову, оглядываясь на спутников. Линия скул, подбородка и лба у Рикардо была точно такой же, как у Джудо Манзони. И форма ушной раковины тоже.
Робертино не удивился, получив ответ на свой вопрос. В конце концов, Джудо – посвященный Матери, обета целомудрия у него нет, хоть ему и нельзя жениться, но детей-то иметь не возбраняется, и вполне возможно, что даже вменено в обязанность, учитывая его происхождение и особые способности. А фамилия у Рикардо наверняка материнская, ведь в Сальме внебрачные дети по обычаю носят фамилию матери, если только их отец – не владетельный дон, признавший их. Только тогда они получают отцовскую фамилию.
От размышлений его оторвал странный звук, раздавшийся слева. Робертино тут же включил мистическое зрение и вгляделся в чащу.
В зарослях подлеска сидел фейри-лесовик и вовсю крутил что-то с Завесой. Робертино понять не мог, что, но чуял, что грань миров истончается. Наверняка шкодливый фейри решил сбить с дороги путников и сделать им какую-нибудь гадость. Конечно, можно было угостить его мистической затрещиной – направить на него длань Девы, но ни Робертино, ни Алессио не стали этого делать. Во-первых, это поможет только временно, и очень быстро на помощь своему сородичу набежит еще с дюжину лесовиков, а во-вторых, Рикардо уже сошел с тропы и направился к этим зарослям. Двигался он быстро и бесшумно, и казалось, что ветки сами перед ним раздвигаются. Он сунул руку в особенно густой куст и вытащил оттуда за длинное зеленоватое ухо шкодника, худенького фейри четырех с небольшим футов ростом, одетого в облегающие одежки из хитро сплетенных листьев и трав.