Рикардо улыбнулся, но как-то грустно.
– Ладно, идем дальше. Полпути пройти осталось, – Робертино на всякий случай намотал четки на запястье, и остальные сделали то же самое.
Через пять минут дорожка вышла на довольно большую поляну, посреди которой паладинам предстало весьма необычное зрелище: три прекрасные девы, одетые в тонкие, почти невесомые одежды, танцевали в лунном свете, изгибаясь так соблазнительно и зазывно, что мало какой мужчина смог бы устоять, особенно когда они стали сбрасывать свои покрывала одно за другим. Паладины остановились, созерцая это представление. Рикардо демонстративно взялся за горло и сделал вид, будто его дико тошнит. Алессио и Робертино усмехнулись: квартерон в сидском облике наверняка и без всякого мистического зрения видел истинную сущность этих танцовщиц. Сами младшие паладины сразу же распознали в красотках обычных темных мавок, или, как их называли в народе – навок. Эти неблагие фейри, прикидываясь соблазнительными красавицами, любят заманивать мужчин в лесные дебри и трахаться с ними, высасывая их жизненную силу. Наутро такой несчастный возвращается домой сам не свой, да еще и больной и постаревший, и после того не жилец. Потому-то, если где появляются навки, первым делом вызывают паладинов их побыстрее изгнать. Есть и мужской вариант навки – навь, прикидывающийся прекрасным юношей и соблазняющий женщин – с тем же результатом.
– Как-то даже скучно, – сплюнул Алессио. – Какие-то навки…
– Ну, представление они нам устроили красивое, что ни говори, – Робертино рассматривал всех троих танцовщиц слегка насмешливым взглядом. А те явно поняли, что их чары не срабатывают, подтанцевали ближе и разделись совсем, а движения их стали откровенно непристойными.
– А вон та даже ничего, если, конечно, ей на голову мешок напялить, чтоб припрятать лягушачью пасть и совиные глазки, да когти состричь – показал на одну из плясуний Алессио. – Ну, правда, цветом не вышла, зеленая какая-то и в пятнах. А гламур хороший, что есть то есть.
Обиженная такими словами навка приблизилась к нему, все еще продолжая удерживать красивую маску, и протянула руки. Младший паладин махнул веревкой с крюками, холодное железо пронеслось в дюйме от навкиных рук, и та с воплем отшатнулась. А Робертино вынул из-за пояса зеркало на ручке и повернул его к фейри. И едва те увидели свои отражения, как завизжали мерзко, а весь фейский гламур с них слетел, как не бывало.
Робертино поднял руку, призывая силу Девы, но навки не стали ждать, когда на них упадет белое сияние, кинулись в разные стороны и с визгами скрылись в чаще.
– Я бы не расслаблялся, – сказал он Алессио. – Это так, ерунда. Если тут есть неблагие альвы… а я чутью Рикардо верю – то нас ждет что-то поинтереснее, чем навки.
Квартерон на это только кивнул, махнул рукой и пересек поляну. За ним двинулись и Робертино с Алессио.
Поинтереснее началось спустя полчаса, когда тропа свернула на край глубокого оврага. Идти стало сложнее, нужно было всё время смотреть под ноги, и казалось даже, что корни, торчащие из земли, так и норовят схватить за ногу. А может, и не казалось.
Робертино, отбросив ногой очередной такой корень, остановился:
– Так, сдается мне, нам не помешает призвать кое-кого.
– Лесовика того, что ли? – Алессио придавил каблуком особенно верткий и цепкий корень. – А давай. Пусть он по тропе ведет. С толку нас сбить – не собьет… Но ему надо будет что-то в награду потом дать. У тебя что-нибудь есть такое в карманах, подходящее? А то у меня только пакетик с солеными орешками и палочки. Не годится.
Вопрос был не праздный – конечно, фейри в подарок примет любую вещицу, но дарить следовало то, что этот фейри против дарителя не сможет использовать. Робертино похлопал себя по карманам, пошарил в них и просиял:
– Ага, вот. И как это я их раньше не съел! – он достал пару конфет в пестрых бумажках. – Туррон в лимонном сахаре. Сойдет, я думаю.
Он раскрыл свою наваху и, присев, очертил перед собой небольшой круг, внутри которого положил конфету, а вокруг нее нарисовал несколько рун, складывающихся в заклятие призыва. А потом тихо, но внятно на эллилоне описал того самого лесовика, которого так недавно поймал за ухо Рикардо – описал не только внешность, конечно, но и ситуацию, в которой тот попался. Как учили наставники, это вполне могло заменить настоящее имя фейри, разве что сила призыва будет слабее.
Через полминуты дернулась Завеса и в круге появился давешний лесовик, жадно схватил конфету и принялся вертеть в руках и нюхать, потом надорвал бумажку и укусил палочку из нуги-туррона мелкими острыми зубками.