На мощеной каменными плитами площадке в круге колонн стояла альва. Выглядела она довольной, аж светилась, приводила в порядок свои длинные волосы и на паладинов глянула с легкой усмешкой. Алессио ответил ей тем же, но она не смутилась. Рикардо застегнул камзол, опоясался, надел кафтан. Он был всё еще в сидском облике.
– Вы победили, у вас мое имя, – холодно сказала альва. – Имя принцессы Луахт. Не думайте, что я так просто это оставлю! Как только вы используете его и я стану свободна, я отомщу!
Робертино улыбнулся:
– Мстить другим за свои ошибки – нарушение Равновесия. Ты снова окажешься в обязательствах, а имя твое мы не забудем, даже когда используем – мы ведь не простые люди.
Она прищурилась, куснула губу:
– Я запомню это! – она повернулась в сторону валуна с телепортом, подняла руку. На ладони быстро разгорелось голубое сияние, и она швырнула его в камень. Грохнуло, полетели осколки, каменные ступени сначала покрылись трещинами, а потом просто рухнули, и вместо них осталась только отвесная стена в двенадцать футов. Альва рассмеялась, дрогнула Завеса, и она исчезла за ней.
– Вот сучка, – выругался Алессио.
Рикардо покачал головой, потом махнул рукой и подошел к трону. Проколол палец кончиком маленького серебряного ножа, и кровью начертал на основании трона какой-то сложный знак. А потом лизнул палец, потер лицо ладонями и вернулся в людской облик. Устало сказал:
– Обновил нашу печать здесь, чтобы впредь неповадно было… всяким таким. А она – ее тоже понять можно, – он присел на трон, провел рукой по грубому каменному подлокотнику. – Младшая дочь князя Луахт, лишняя в княжеской семье – ее родили, чтобы отдать клану Бруэх как откуп за пролитую кровь. Но Бруэх тогда посмели напасть на клан Фэур, и истребили почти всех их, а уцелевшие воззвали к помощи кровавых, по старому договору. Тогда кровавые наказали Бруэх, очень сурово наказали, так что им стало не до откупа от Луахт – выжить бы.
– Повезло, – Алессио припомнил всё, что знал об отношениях между альвскими кланами. – Она осталась жива и относительно свободна.
– Только никому не нужна в княжеской семье, ведь она по-прежнему считалась имуществом Бруэх и они могли потребовать ее когда захотят, – покачал головой Рикардо. – Ей пришлось всего добиваться самой с ранних лет, любыми путями и способами. Неудивительно, что ей захотелось собственное владение. Ну, теперь, думаю, немножко легче станет, как я с нее метку Бруэх снял. По крайней мере она теперь сама себе хозяйка.
– Главное, чтоб не забыла, что она тебе за это обязана, – Алессио посмотрел на валун с телепортом.
– Она не обязана, – Рикардо слез с трона. – Это была плата за чары с зеркалом. Ей ведь тогда очень больно было, я перестарался и был виноват перед ней. Так что теперь Равновесие восстановлено.
Паладины на это только вздохнули хором: что тут скажешь, фейская мораль – сложная штука, и Рикардо лучше них знал, что делал.
– Надо теперь туда забраться, – сказал квартерон, подойдя к валуну. – Вот что. Тут вроде щели подходящие есть, я сейчас залезу, а потом скину вам веревку.
Он взял веревку с кошкой, обмотал вокруг пояса, подпрыгнул довольно высоко и уцепился за какой-то выступ, подтянулся, нащупал ногой подходящую выемку, оттолкнулся и вылез на верхушку валуна. Скинул веревку:
– Тут зацепить не за что, но я вытащу, не бойтесь.
Все же, хоть Рикардо и правда мог втащить их обоих, Алессио сначала подсадил Робертино, а потом уже они оба втащили и его самого.
– Ну вот, наконец-то мы отсюда свалим, – сказал квартерон. – Свалим, и я, пожалуй, скажу Кавалли, что завтра целый день спать буду. До самого вечера, а потом всю ночь, и плевать я хотел на все завтрашние тренировки! Тяжело это – так долго в сидском облике шляться, а потом в нем же еще и с альвой трахаться…
И он первым шагнул в телепорт, а за ним и Робертино с Алессио.
Кладбище
Огромное старое кладбище в Брезалес было примечательно тем, что существовало без малого две тысячи лет. Захоронения здесь были в основном языческие, причем разных культов, в том числе и демонопоклонских. Беспокойность кладбища проистекала в том числе и из этого, но не только. Просто бывают места, где потоки сил очень хаотичные, при этом – мощные. Их сплетения что только не порождают! Это кладбище было как раз из таких.
Мешанину потоков сил Анэсти почуял сразу же, как только телепорт выбросил их на круглую площадку, окруженную восемью статуями разных древних богов и демонов, ведавших загробной жизнью и смертью. Площадка находилась в самом начале кладбища, недалеко от ворот, и вид имела не очень-то заброшенный. Впрочем, на это кладбище местные ходили – днем, конечно же. И даже иной раз хоронили здесь своих покойников из тех людей, кто при жизни был большим грешником либо еще почему-то казался местным недостойным погребения на новом кладбище недалеко от Сизого Терновника.