Иван стоял уже в дверях. Бледный и как будто бы постаревший лет на десять… В джинсах, темном свитере и спортивной кепке Михаила.
– Возьми такси и попроси, чтобы тебя отвезли за город… Вон из этого города! Ты слышишь меня?
Иван буквально скатился с лестницы, его как будто бы мощный ураган толкал в спину…
И больше Михаил его не видел. Никогда.
Из соседней квартиры вышла соседка.
– Миша… Что это у вас тут случилось? Какие-то крики… Вы что, – старушка перешла на доверительный шепот, словно заранее была на стороне Михаила: – Вы что, бьете вашу жену?
– Нет… Просто мы с ней поругались… Знаете, всякое бывает в жизни… Извините, что мы здесь шумим… Катя!!! – И он сделал вид, что Катя дома, быстро нырнул в свою квартиру и заперся там.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы обыскать труп: удивительное дело, но пачку денег, тех самых денег, из-за которых Юрий распрощался с жизнью, Михаил нашел у него под рубашкой, пакет был приклеен скотчем к животу… Получилось, что он до конца не был уверен в том, что ему удастся договориться с адвокатом… Или же ему просто негде было оставить эти деньги. В кармане же была и пленка от диктофона, которую Михаил положил к себе в карман, надеясь в дальнейшем сжечь…
Спрятав деньги в сейф, он завернул труп в ковер, закрыл дверь комнаты, чтобы в случае, если он откроет дверь, никто не смог увидеть его из передней. Затем спустился, сел в машину и помчался в кафе «Лагуна». Ему было страшно смотреть на Катю, до него только сейчас начал доходить смысл того, что произошло у них дома, пока его не было…
«– Извини, милая, у меня возникли некоторые проблемы… Я собирался было уже распрощаться с клиентом, как вдруг он сказал, что у него в кармане диктофон и что все то, о чем мы с ним говорили, а говорили мы с ним о предстоящем суде, понимаешь …»
8
Июль 2008 года,
Анталья
Они сидели за столиком кафе, расположенного в старом городе, откуда открывался вид на маленькую бухту, заполненную красивыми яхтами, шхунами, лодками. Все побережье Антальи было застроено отелями, ресторанами – белыми, с красными черепичными крышами…
Нежно-голубое небо отражалось в неподвижной зеленоватой воде… Мальчишки, оставив на берегу одежду, без трусов, сверкая худенькими загорелыми телами, с визгом и хохотом плескались и ныряли между лодок… По дороге, выжженной добела горячим солнцем, проезжали беленькие, чистенькие микробусы, развозящие продукты по ресторанам и отелям, а также шикарные авто туристов… В тенечке расположилась горстка торговцев ожерельями из бирюзы, украшениями из серебра, сувенирами, изделиями из цветного стекла, расписанными голубой эмалью тарелками…
– … Ну вот, я тебе все и рассказал… – Иван потягивал ледяной апельсиновый сок и смотрел на резвящихся внизу, в море, детей. Ресторан располагался на возвышении, в маленькой рощице, в густой тени деревьев, куда можно было спрятаться от невыносимой жары…
– Ваня, ты себе представить не можешь, как же я рада, что ты живой… мне больше ничего и не надо… Я успокоилась…
Она снова плакала. И слезы капали в апельсиновый сок.
– Я предупреждал его, что так нельзя, что ты должна знать правду, что невозможно держать любимую женщину на этом убийственном крючке… И что он потеряет тебя, как только откроется правда…
– Но она не должна была открыться… Хотя… Мы же встретились. Как могли бы встретиться в Питере, к примеру, когда я ездила туда по путевке, на неделю два года тому назад… просто на улице – раз, и встретились… Но ты-то как жил все эти годы? Куда поехал в тот день?
– Как и обещал – выехал за город, а потом – на попутках… Где я только не был… А перед глазами была только ты… Потом начались кошмары… Я заболел, жил в какой-то деревне… Потом подружился с одним парнем, он приехал к моему отцу и все рассказал, чтобы тот успокоился… Главное, что фабрика была спасена… Да и деньги мне отец время от времени через этого моего друга переправлял… А я добрался-таки до Питера, у меня же там друг живет… Словом, за большие деньги мне сделали новые документы… Теперь я – Сергей Мазуров… У меня в Питере небольшой мебельный цех, собираюсь вот открыть туристическое агентство… Словом, планов много. А ты как поняла, что я – это я?
– Сначала я подумала, что это не ты, а просто посторонний человек… мне хотелось так думать, понимаешь? Но потом я все сопоставила и поняла, что не может быть так, чтобы молодой еще мужчина, в здравом уме, так сильно перепутал женщину, которую и звать, как меня, и ребенка, которой похож на него… Да и мужа этой женщины он тоже не узнал… Словом, все было притянуто за уши… Я целую ночь не спала и потом поняла, что не увидела главного – как Миша заворачивал твое тело в ковер… То есть я не видела, кого мы похоронили в лесу…