— Гуляли? — спросила она.
— Да, — ответила я. — В лесу красиво.
Лиза чуть улыбнулась:
— Лес бережёт свои тайны. Но иногда и открывает.
Её слова прозвучали почти как предупреждение.
После ужина мы с мамой перебирали старые платки.
Они пахли лавандой и пылью. Среди них я нашла один — тонкий, почти прозрачный, с вышитой веточкой лаванды. На уголке было выведено тонкими нитями: «А.»
— Анна? — спросила я.
— Возможно, — сказала мама. — В нашем роду было несколько Анн.
Я провела пальцем по вышивке. В этом движении было что-то нежное, как если бы я коснулась руки, которую никогда не держала.
Поздно вечером я снова вышла в сад.
Воздух был прохладным, звёзды светили ярко. В тени яблонь стоял Илья. Он поднял голову, и я увидела в его глазах то же, что чувствовала сама: дом зовёт.
— Ты слышала? — тихо спросил он.
— Что?
— Шёпот. Будто кто-то говорит.
Я прислушалась. Ветер шевелил листву, и в этом шорохе действительно было что-то похожее на слова. Я не поняла, что именно, но сердце забилось быстрее.
Мы пошли к озеру.
Вода была чёрной, как зеркало ночи. Я села на пирс, а Илья встал рядом.
— Тебе страшно? — спросил он.
— Страшно, — честно ответила я. — Но мне кажется, если бояться, ничего не узнаешь.
Он кивнул, и мы замолчали. Волны тихо били по доскам, а в небе над нами медленно проплывали облака.
На следующее утро я проснулась от стука дождя.
Капли били по крыше, по подоконнику, стекали длинными дорожками. В этом шуме была какая-то особая музыка, старая, как сам дом. Я лежала, слушала, и мне казалось, что дом дышит вместе со мной.
Я встала, подошла к окну. Сад был серым, мокрым, яблоки блестели от дождя, трава пригнулась к земле. Воздух пах сыростью и мокрыми листьями.
После завтрака Лиза позвала меня помочь на чердак.
Мы поднялись вместе. Я шла за ней, глядя на то, как она осторожно ставит ногу на каждую ступень. Её спина казалась тонкой, но в движениях была твёрдость, накопленная годами.
На чердаке пахло пылью, свечным воском и чем-то горьким, чуть напоминающим высохшие травы. Лиза подошла к старому сундуку.
— Давно я сюда не заглядывала, — сказала она. — Иногда воспоминания тяжелеют сильнее вещей.
Мы открыли сундук.
Там лежали старые покрывала, книги, пара кукол с выцветшими лицами, несколько свёртков. Среди них — маленькая коробка из тёмного дерева.
— Это тебе, — сказала Лиза.
— Что там? — спросила я.
— Открой.
Внутри лежала старая заколка для волос с жемчужинами, немного потемневшими от времени. Я провела пальцем по холодным камешкам.
— Это… Аннина? — догадалась я.
Лиза кивнула:
— Её. Она всегда носила её, пока не… пока не уехала.
Она замолчала, а в её глазах блеснула слеза, которую она не вытерла.
После чердака мы спустились на кухню.
Лиза заварила чай, поставила передо мной чашку. Я смотрела, как пар медленно поднимается и растворяется.
— Ты хочешь узнать всё? — спросила она.
— Хочу, — сказала я.
— Не спеши, — ответила Лиза. — Иногда правда приходит не сразу, а когда человек готов услышать.
Я кивнула. Мне хотелось спросить ещё, но я чувствовала: сейчас не время.
Днём я гуляла по саду одна.
Шла по мокрой траве, листья цеплялись за юбку. Под одной из яблонь я увидела что-то странное: кусочек бумаги, торчащий из земли.
Я наклонилась, осторожно вытащила. Это было письмо, промокшее и потрёпанное.
«…прости меня. Я не могла иначе. Надеюсь, ты поймёшь когда-нибудь…»
Подписи не было. Но сердце сжалось так, будто я держу в руках живую боль.
Я показала письмо Илье.
Мы сидели на веранде, дождь ещё моросил, а крыша шуршала.
— Думаешь, это Анна? — спросил он.
— Может быть, — сказала я. — Или кто-то другой.
— Почему так много тайн? — тихо сказал он.
— Потому что, наверное, у каждой семьи они есть, — ответила я. — Просто не всегда их находят.
Вечером приехал дядя Сергей.
Он привёз немного мёда и домашнего хлеба. За ужином рассказывал истории: про то, как мальчишкой ломал яблоню в саду, как однажды в лесу заблудился на целый день.
Лиза слушала, чуть улыбаясь, но глаза у неё оставались усталыми.
— А что там, за оврагом? — спросила я вдруг.
Дядя замолчал, и тишина стала тяжёлой.
— Старое место, — сказал он наконец. — Там ничего нет. Лучше не ходите туда.
После ужина я пошла к озеру одна.