Выбрать главу

Интересно, есть ли во дворе собаки? А то ведь ещё дополнительно вспотею.

Кто-то возле забора японский бульдозер «Коматцу» оставил. Вот и славненько. А по ту сторону – платан роскошный с ветвями до самого дома.

Так я и перелез, по узловатой ветке, прямо в раскрытое маленькое окошко на чердаке. В спину мне пели сверчки, какие-то ночные насекомые. В другое время я бы присел, насладился, но тут некогда было. А темень, темень-то какая!

На чердаке я взял в зубы фонарик, разложил на полу содержимое рюкзака, выбрал самое необходимое: капсулу с «Виагрой» и чёрный пояс. Капсулу – как профессор Плейшнер – в рот, за щеку, чтобы раздавить зубами в самый решающий момент.

Ну и подвязался поясом.

И не зря. Когда стал пробираться по коридорам в поисках Дианочкиной опочивальни, завидел издали в анфиладах мордоворота. Черный костюм, галстук, голова бритая – как в кино. Видать, из охраны. Вечерний обход делает. Я в нишу отступил и за гипсовую статую спрятался. А когда этот дуболом мимо проходил, я ему с одной стороны свою шляпу взял и показал. Ну, лысый Сталлоне голову просунул, чтобы посмотреть, чья это шляпа. А я с другой стороны прыгнул, правой рукой его шею в замок и чуть крутанул против часовой. Шея, как и положено, хрустнула. Тело я обнял, бережно опустил, чтобы не было шума, прислонил за статуей.

А вдруг я его отключил, но не до конца? Отвернусь, пойду по своим делам, а он вдруг как вскочит, да как за мной погонится! Подумаешь – голова набок. Он и боком может побежать.

Может, ему для верности хоть одну ногу сломать?..

Нет, это уже совсем не по-человечески.

Я всё-таки обхватил охранника за голову и, напрягшись, повернул её для верности ещё дальше носом за плечо. Шея опять хрустнула.

Вот так человек ходит в садик, учится в школе, дёргает девчонок за косички, учится драться и курить. Заканчивает ФЗУ(так раньше называли колледжи и лицеи), выступает в спортивных соревнованиях по кик-боксингу.

Потом делает удачную карьеру – поступает в охранники к бизнес-леди. Работа – не бей лежачего. Сутки походил по коридорам – двое дома. Можно покупать квартиру и даже жениться.

И тут приходит неизвестно, кто и ломает тебе шею.

Я вытер с лица капельки пота. Нужно бы отдышаться. Здоровый всё-таки лоб. А годы-то, годы у меня уже не те. Вот иду сейчас к Дианочке, а ещё и думаю: ведь у нас, у мужиков после пятидесяти, взгляд на любовь уже несколько иной. Более приземлённый, что ли. Знакомишься с женщиной, начинаешь с ней дружить, но вместе с восторгами задумываешься параллельно и о перспективах: а будет ли кому лет через пять – десять тебе в кровать стакан с водой поднести?

Тут не путать – кофе в постель – это одно. А стакан с водой – это совсем другое.

Я знаю – Дианочка – она хорошая. И она меня, если у нас всё получится в интимной жизни, никогда не бросит.

А ведь, правда, как это прекрасно – лежишь в кровати, старый, поношенный, весь в морщинах. Под кроватью утка, судно. А ты лежишь, хоть и немощный, но в чистеньком, хрустящем, пахнущем «Кометом», белье. И, слабым голосом, зовёшь: «Диана!..». И она вбегает в спальню, красивая, стройная, в наспех застёгнутом халатике, и – уже со стаканом прохладной воды в вытянутой руке.

А на ночь она читает вслух Ренара или Монтеня и даёт себя потрогать.

А, представить, как в бледности и печали, одета простенько, но со вкусом, во всём чёрном, идет потом восхитительная Диана за гробом своего любимого, то есть меня?

Это ли не счастье?

Всё. Надо бежать. Время, время… Комнаты, коридоры… Нет, не понимаю – зачем столько комнат?.. Туалет один, второй, третий… Что у них, у этих, кто теперь живёт в таких роскошных коттеджах, такие уж проблемы с кишечником? Чтобы через каждые десять шагов, да ещё и на каждом этаже?..

И – ни одного указателя, где тут спальня находится. Так бежишь, бежишь, а тебе навстречу – Минотавр…

О! Кажется, нашёл! Евродверь с евротабличкой: Диана. Так и есть. Спальня. А за ней – она, моя любимая. Ох! Что-то аж дух перехватило. Неожиданно как-то. Не верится, что сейчас нужно просто нажать на ручку двери, и можно войти и увидеть её.

Так… Главное – не терять темпа. Разгрызаю капсулу, открываю дверь и – вперёд!

Нет. С капсулой нужно подождать. А вдруг Диана просто уехала в командировку? Или – задержалась в своём офисе? Или – решает свои деловые вопросы в ресторане с друзьями-бизнесменами за чашечкой лобстера?

А я тут заскакиваю к ней в спальню – здравствуйте, подушки!

Нет. Я тихонько надавливаю на ручку двери, она, разумеется, абсолютно бесшумно, открывается, и – делаю шаг в полумрак…

Да… Впереди в слабом желтоватом освещении большая кровать. И в ней кто-то спит. Я осторожно, на цыпочках, подхожу ближе.

Нужно ли добавлять, что я давно уже разулся и бесшумно подкрадываюсь в новых и очень модных носках?

Зубы – на капсуле.

Боже мой! Чудо!!! Она!!!!!

В тёплом свете ночной лампы, свободно раскинув руки – волосы в беспорядке, голые ноги чуть прикрыты простынёй – лежала моя Диана…

Восторг ты мой…

Мечта моих бессонных ночей…

Родинки… Да, ну, хоть на родинку ещё, была б ты менее прекрасной…

Пока ты спишь… Пока ты спишь, Диана, позволь скажу тебе то, о чём я всё время думал все эти десять лет? – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя…

Я потом скажу тебе это ещё много раз, когда ты проснёшься, я буду говорить тебе это, повторять всю жизнь…

Всё. Ладно. Кусаю капсулу…

Нет. Ещё один взгляд.

Стоп. А что это рядом за холмик? Что это за груда постельных принадлежностей? Шевелится. Она ещё и дышит!

Вглядываюсь повнимательней – тень, плохо видно. Рядом определённо кто-то есть. Нет, мне не кажется. Рядом с Дианой, рядом с моей Дианой, укрытый отдельной простынёй, лежит мужик. И спит. Гад.

От потрясения я чуть не раздавил капсулу. Что в данной ситуации оказывалось совершенно не к месту.

Так… Мужик… Диана…

Что-то об этом я почему-то не подумал. Хотя – чему тут удивляться? Не сказать, что пустяки, но дело житейское. Нельзя жить на свете женщине без мужчины. А мужчине – без женщины.

Не ждать же Диане все десять лет, когда это я соберусь к ней приехать на верблюде предлагать руку и сердце…

Ну, что ж. Вариантов тут никаких. Мужика нужно мочить. Сейчас придушу его тут тихонько, оттащу к окошку, посплю с Дианочкой, а там видно будет.

Молился ли этот узурпатор перед сном?

Я уже размял пальчики, чтобы рывком, коротко крутануть ему шею. Чтобы всё быстро, чтобы не мучился. И чтобы Диану не разбудить.

Но что-то насторожило меня в его лице, которое так и оставалось скрытое тенью.

И в это время соперник мой во сне повернулся. Его волосатая рука бессовестно соскользнула на открытое бедро Дианы…

А лицо у неё совершенно счастливое…

Нет, вот тут самое время этого кобеля и замочить. И я уже изготовился. И… Замер…

Господи… Да это же… Я… …

Да… Тут очень длинная пауза возникла…

Да. Рядом с Дианой, положив ей руку на голое бедро, невинным сном младенца, спал я.

И мне было хорошо.

И, как и у Дианы, у меня было очень счастливое лицо.

И как это я сразу не обратил внимания, что волосатая рука – это моя рука?..

Главное всегда – никогда не спешить, ничего не делать сгоряча.

Жаль, конечно, что замочил охранника. Это же был мой охранник. Нужно будет завтра с Дианочкой посоветоваться, куда деть труп и кого бы из надёжных ребят подыскать на его место.

И – надо, наконец, зайти в музей Достоевского. Там, я слышал, работает интересный писатель Виктор Винчел.

Я давно хотел с ним познакомиться.

ПУТЬ К СЕРДЦУ МУЖЧИНЫ

«…оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью…»

Евангелие от Матфея. Гл.19.5.

Оператор ГРС (газораспределительной станции) – самая лёгкая профессия в системе Газпрома. Поселяют оператора в специальном доме возле газораспределительной станции, где ему не нужно платить ни за квартиру, ни за свет, ни за газ.

Во дворе дома огородик, сарайчик. Можно заводить подсобное хозяйство и постепенно становиться зажиточным, вполне пригодным к раскулачиванию, человеком.