- Ну, да. А то, я здесь никого не знаю, – спросил Артём, браво выпрямившись и выпятив грудь.
Данил склонил голову на бок, изучающе посмотрев на него.
- Ну, мы не против, но у нас есть правило.
- Не понял.
- Испытание на трусость, - ответил Костя.
- Или на храбрость, - добавил Паша. – Среди нас хлюпиков нет.
- И что это за испытание?
- Потом скажем, - сказал Данил.
- Завтра, - сказал Костя. – Если ещё захочешь с нами дружить.
- Если пройду ваше испытание, вы меня принимаете, так? – спросил Артём.
- Так.
- А, если я откажусь?
- Значит ты трус. И вон твоя компания, - Паша указал на группу детей, среди которых стоял Максим и махал им.
- Нет уж, спасибо, - улыбнулся Тёма. - К нему я точно не хочу.
- Это понятно, - согласился Костя. - Я бы тоже не хотел.
- Значит, завтра скажите про задание? - спросил Артём.
- Ага, - кивнул Данил. - Мы тебя сами найдём и всё скажем.
- Ладно. Договорились. Я не из трусливых.
- Проверим, - сказал Костя.
- Мы пойдём, у нас ещё куча дел.
- Ну, пока.
- Пока, - сказал Артём и пошёл к своему отряду.
Первый день пролетел очень быстро. Игры, соревнования, беготня. Вожатые поработали на славу. Артём очень устал и к вечеру был без сил. Но, именно вечером, ближе к ночи, начиналось самое интересное.
Как и во всех летних лагерях, в "Лесной сказке" существовала традиция. Когда на лагерь опускалась ночь, все отряды собирались вокруг большого костра, чтобы поговорить, попеть песни под гитару и порассказывать страшные истории. Вот и в эту первую ночь, вожатые разожгли большущий костёр из дров, и дети начали потихоньку собираться и усаживаться на расставленные вокруг костра, брёвна. Вожатые подготовили хлеб и колбасу, чтобы дети могли их пожарить и подкрепиться.
Вскоре, стало так темно, что не видно было ничего вокруг. Тёма уселся спиной к домикам, потому что со стороны реки веял холод. Поначалу, он всматривался в лица ребят, раскрасневшиеся от огня, но потом, под трели птиц, стал просто смотреть в костёр. Пляшущие оранжевые языки пламени завораживали своими переливами. Искры, как рой взбесившихся светлячков, поднимались в тёмное небо высоко-высоко и исчезали где-то непроглядной тьме.
- А расскажите какую-нибудь страшную историю, - рядом раздался знакомый писклявый голос.
Артём даже вздрогнул от неожиданности. Широкое счастливое лицо Максима переливалось красным, жёлтым и оранжевым.
-Да, расскажите, расскажите, - заверещала ребятня. - Страшную историю.
- Страшную историю? - ухмыльнулся вожатый Владик. - Вы ж, потом, не уснёте. И в туалет забоитесь идти.
- И у нас будут проблемы, - добавила вожатая Галя.
Дети загудели ещё сильнее.
"Расскажи, да, расскажи".
- Ну, ладно, - сдался Влад. - Так уж и быть. Расскажу.
Все дети умолкли, притаились и уставились на Владика.
- А вы знаете, - начал Влад, - где находится наш лагерь?
Никто не сказал ни слова, и только замотали головами.
- Я так и знал, - сказал Влад. И после театральной паузы, продолжил. – Все, наверняка знают повесть Гоголя "Вий".
- Да, - медленно и настороженно ответили дети.
- Так, вот. Считается, что это народное сказание, легенда и вымысел. Но, я вам могу рассказать одну вещь, которую мне рассказал мой дед, когда я был такой как вы. Я подумал тогда, что это он просто сочинил. Ну, чтобы меня попугать. А через лет десять мне точно такую же историю рассказали мои друзья. Слово в слово.
Влад обвёл глазами сидящих вокруг костра ребят, и ни разу не улыбнулся. Он был очень серьёзен. Влад взял в руки палку и двинул выпавшую из костра головешку. Тишина стояла гробовая. Слышен был только треск поленьев, уханье совы, и медленное журчание воды в реке.
- Так, вот. Как-то мой дед поехал в соседний хутор к родственнику. Дорога намечалась долгая. Два дня пути. Он запряг лошадь, сел на телегу, погрузил поклажу, подарки, и уехал. Пробыл он у родни три дня и на четвёртый собрался домой. Вот едет он, едет, поле проехал, солнце уже стало опускаться. И подумал дед, а чтобы ему дорогу ни срезать? Если бы он поехал по большой дороге, то дома был бы только на следующий день к вечеру. А вот если проедет через лес, то дома будет к часу дня. Дед дёрнул поводья и свернул с дороги. Сначала всё шло хорошо. Луна ярко светила, каждую травинку и каждую веточку видно было. Стало тут деда в сон клонить, решил он сделать привал и вздремнуть. Как раз, на его пути полянка оказалась, самое то, для ночлега. Он слез с коня, привязал поводья к суку, насобирал веток и развёл небольшой костерок. «А не закурить ли мне?», подумал дед. Достал трубку, достал мешочек с табаком и вдруг, среди тишины, сова как ухнет три раза. И вдруг, сквозь лес, будто ветер пронёсся. Огонь в костре так и заплясал. А деда такой озноб пробрал, будто зима наступила. Вдруг видит в лесу, в темноте, огонёк колышется, слабый-слабый. Дед протёр глаза и опять посмотрел. Огонёк был всё там же. Дед мой был не из пугливых, и пошёл посмотреть, что это. Может, путник какой заплутал, или ещё что. Идёт мой дед, идёт и видит, стоит перед ним церквушка деревянная, вся корнями и ветками заросла. И такая она старая, что, кажется, чуть тронешь её и развалится вся. А в окошке огонёк горит. И вдруг, слышит дед, бормочет кто-то в церкви. Прислушался, а это молитвы кто-то читает. Голос мужской молодой. Мой дед был не из пугливых. Он войну прошёл. Захотелось ему посмотреть, что там за нечистая сила. И только он сделал шаг, как сзади, из глубины леса, заржал его конь. Дед обернулся, потом опять глянул на церковь, а и нет её. Бурьян сплошной стоит, да луна светит. Дед говорит, перекрестился, плюнул на то место и пошёл обратно к своей ночлежке. Переночевал и благополучно приехал домой. Естественно, моя бабушка ему не поверила. Обозвала пьяницей. А нам, его внукам, мне и Матвею, было интересно его послушать. И что самое интересное, лес, про который я вам сейчас рассказывал, это вот этот. – Владик ткнул большим пальцем через плечо.