— Привет, подруга!
Ее мелодичный голос заполнил все пространство комнаты. Она уже успела неплохо так загореть. А еще, невозможно было не заметить ее прическу. Волосы были поделены на две объемные косички, которые имели шикарный переход от её светлого натурального оттенка к ярко розовому. Они были перекинуты вперед, и выглядели заметно длиннее, чем ее натуральные волосы. Я порылась в чертогах памяти и вспомнила, что это называется канекалон. Это когда искусственные волосы вплетают в настоящие, создавая тем самым яркие и необычные образы. Одно время я тоже хотела сделать такую прическу, но так и не решилась. Потому что все внимание будет приковано ко мне, а я не очень-то к этому готова.
— Привет! Тебе очень идет, — и это правда. Сочетание блонда и ярко розового цвета смотрится восхитительно, — покорила все мужские сердца?
— Ага, как же, — она заметно погрустнела, опустив взгляд в пол.
— Вы с Максимом все еще общаетесь?
— И, да и нет. Все сложно, Сонь. Это была плохая идея вообще начинать общение, когда я знала, что мне придется уехать.
— Поговорим об этом? Расскажи мне все, станет легче.
— Ты не обидишься, если мы поговорим об этом попозже? Я пока… Не знаю, не хочу говорить об этом вслух.
— Как скажешь, ты же знаешь, я всегда рядом. Даже если нас разделяет сотни тысяч километров.
— Знаю, — она улыбнулась, но эта улыбка все равно казалась грустной, – спасибо. А у тебя что нового? Как у вас там с Егором? Все движется в нужном направлении?
— Ага. В очень нужном.
— Слышу нотки сарказма и... Обиды?
— Мы не общаемся больше. Этот человек за пару дней покатал меня на таких американских горках, что я еще долго не смогу прийти в себя. А мне еще учиться с ним. Весь год. Не знаю, как вынесу все это. Хоть переводись, серьезно.
— Ты что! — было заметно, что Лиза в секунду забыла обо всем, что ее волновало, — я требую подробностей. Вплоть до мельчайших деталей.
В этот момент Персик решил вернуться, видать подумав о том, что теперь здесь снова безопасно. И я рассказала Лизе все, что случилось. С каждым словом, как будто становилось легче. Все, что я копила в себе со вчерашнего дня, наконец-то вышло наружу в виде эмоционального рассказа, и я как будто сама посмотрела со стороны на эту ситуацию.
Лиза не перебивала. Она слушала молча, изредка кивая, словно делая какие-то выводы в своей голове. Когда словесный поток иссяк, я вздохнула, и подняла голову вверх. Оказывается, не все слезы вышли. Они снова предательски собираются в уголках глаз, грозя вырваться наружу.
— Ага, — Лиза откинулась на спинку стула, и продолжала какой-то диалог в своей голове.
— Ага? И это все, что ты мне скажешь? Ага? Я тебе рассказала, как мне разбили сердце, а ты просто ответила «ага»?
— Не кипятись, чайничек. Ты уже достаточно себя вскипятила за эту ночь.
— Я тебя не понимаю.
— А я тебя. Потому что ты мне казалась всегда очень рассудительной и той, кто никогда не рубит с плеча. Хотя… Может и правда, что когда мы влюбляемся, то становимся глупыми.
— То есть ты меня еще и дурой назвала?
— Ага.
— Лиза! Все, я не хочу слушать это. Я тебе сердце открыла, душу излила, а ты мало того, что не поддержала, так еще и обзываешься.
— Сонь, ну ты чего. Прости. Я не хотела, чтобы ты поняла это так.
— А как это еще можно понять?
— Ты смотришь на все это со стороны человека, которому сделали больно. Вы только начали открываться друг другу. У вас не сложился еще фундамент доверия. Десять лет вражды не может забыться по щелчку. Именно поэтому, когда произошла вся эта нелепая ситуация, ты не подумала о том, что может быть все по-другому. Ты сразу согласилась с тем вариантом, который был худшим, потому что не ожидала от Егора ничего другого.
— К чему ты клонишь?
— Насколько ты доверяешь этому... Как его там... Антону?
— Эм... Я не знаю. Мы знакомы два дня и особо не общались. Но причем тут это? Зачем ему врать?
— Почему ты веришь ему, а Егору нет? Почему ты ему даже шанса не дала на то, чтобы он тебе рассказал свою точку зрения?
— Потому что я не хочу, чтобы он снова врал мне.
— А когда он тебе врал? Он делал это только по словам Антона, с которым, я повторюсь, ты практически не знакома.
— Но...
— Не нокай. Ты знаешь Егора десять лет, почему ты доверяешь словам незнакомца, а не ему? Ты вообще знаешь какие у них отношения между собой?
— Нет, мы не то, чтобы обсуждали это.
— А мне кажется, что отношения там не то, чтобы очень хорошие. Я тебе так скажу, по вам, голубки, видно уже давно, что вы нравитесь друг другу. Когда вы ругаетесь, между вами искры в разные стороны летят. И я не верю, что Антон этого не понял. А даже если и так, да сто процентов он знал о симпатии Егора к тебе. Но все равно позвал тебя на танцы, чтобы досадить ему. А когда не вышло, он решил просто навешать тебе на уши лапши. А ты, как дурочка, все это приняла, и она до сих пор висит у тебя.