А Саша? Мы не общались с ней как минимум год. И Тоха, как я понял, тоже. Мы были просто друзьями, не более. Или я и тут чего-то не замечал?
— Притом, — вена на его шеи вздулась, и пульсировала слишком часто, словно он был уже на грани, — я был влюблен в нее, а она предпочла тебя! Опять тебя!
Тоха переходил на крик, и немногочисленные зрители нашего спектакля стали с интересом смотреть в нашу сторону. Как и Димас с Тимуром, которые неспешно двинулись в нашем направлении.
С чего он взял, что Саша была влюблена в меня? Мы общались с ней как друзья, я иногда провожал ее до дома, но с моей стороны не было даже намека на что-то большее. Как и с ее, наверное. Я уже ничего не понимал. Такое чувство, что мою прошлую жизнь кто-то жил до меня. Она пару раз звала меня гулять, причем вдвоем, иногда касалась, будто невзначай. Писала каждый день, желая доброго утра и спокойной ночи. Почему я считал, что это нормально? Кроме Сони я никогда особо не засматривался на других, потому что мое сердце с первого класса было отдано ей.
— Мы с Сашей были просто друзья, — я сказал то, в чем сам был уверен. Для меня это чистая правда.
— Ага, как же. Я все для нее делал. Ухаживал, дарил подарки, старался показать, что я тот, кто ей нужен. А что получил в ответ? «Тох, прости, ты классный друг, но я люблю другого».
— Этот другой мог быть кто угодно.
— Ты слепой идиот. Ничего не замечаешь вокруг себя, если тебе это не надо. Наконец-то я смог увидеть в живую ту самую Соню, которая покорила твое сердце.
— Ты не тронешь её.
— А кто сказал, что мне надо её трогать? Она ненавидит тебя. Это раз. Она завтра идет со мной на танцы. Это два. О, видел бы ты её грустное личико, когда я сказал, что ты по уши влюблен в Алену.
— Чего?! — может я ослышался? Да это же бред. Как она могла в это поверить?
— Гениально, да? Ее объект симпатии влюблен в ее подругу. Все просто как дважды два. А я буду тем, кто подставит бедной девочке свое плечо. Может, если я буду достаточно убедителен, мне перепадет что-то еще.
— Ты труп.
Ярость начисто отключила мой мозг. Перед глазами появилась белая пелена, а воображение рисовало картинки, которые я предпочел бы никогда не видеть в жизни. Вот Соня танцует с Антоном, вот он обнимает ее, она кладет голову ему на плечо. Он провожает ее до дома, снова объятия, поцелуи... Это ничтожество хочет играть с ней, как со своей добычей. Как я столько лет не замечал ничего? Как мог быть таким слепым? Я считал другом человека, который не заслуживает даже каплю моего внимания.
Лавочка перестала разделять нас буквально за секунду. Я вскочил на неё, и прыгнул на Антона. Мне кажется, что он не ожидал этого. Я тоже. Мое тело сработало быстрее, чем мозг успел все осознать. Хотя что я должен был сделать? Просто выслушать его, поддержать, сказать ему, какой он бедный и несчастный, и отойти в сторону?
Удар об землю был не таким болезненным. Для меня. Антон упал на спину, я же прижал его сверху всем телом и нанес первый удар. Это хрустнул нос? Я уже не владел собой. Я думал только о Соне, и о тех вещах, что он мог с ней сделать.
До меня стали доносится крики окружавших нас людей, но мне было плевать. Антон наконец-то пришел в себя, и начал блокировать мои удары, поэтому весь мой фокус внимания был сосредоточен на нем. Удар, удар, блок. В одну секунду он каким-то образом смог скинуть меня, и уже я оказался придавленным к земле. Растерявшись, я пропустил удар по своей челюсти, и во рту появился противный металлический вкус крови. Но даже это не привело меня в чувство. Я выставил блок, пытаясь закрыть лицо, но Антон заехал локтем прямо мне в живот, и когда я вытянул руки, чтобы схватить его и скинуть, то получил прямиком в глаз. Вот эта боль уже ощущалась намного сильнее, чем все, что было до этого. Я закрыл глаза, и передо мной запрыгали разноцветные точки, а голова начала кружится, словно после жуткого похмелья.
Я не дам ему выиграть. Не тогда, когда на кону стоит все. Поэтому я резко открыл глаза, и быстро сфокусировавшись на его озверевшей физиономии, ударил сначала в грудь, а потом мой кулак идеально прошелся по его щеке. Это дезориентировало его настолько, что он, пошатнувшись, упал с меня. Я слишком резко вскочил на ноги, отчего голова снова закружилась, и меня немного повело. В этот момент ко мне подлетел Димас, подхватив под локоть, создавая опору, которой мне так не хватало. А Тимур подбежал к Антону, который тоже пытался подняться на ноги.
— Вы че, с ума посходили? Вы что тут устроили!
Я поморщился от крика, который вызывал только дополнительную головную боль. Дима повел меня в сторону скамейки, подальше от Тохи и Тима. Прислушавшись к себе, я понял, что легче мне особо не стало. Злость немного утихла, но только потому, что переросла в ноющую боль по всему телу.