Все, я устала от этого бесполезного разговора. Нам не пять лет, мы уже не в том возрасте, когда можно придумывать разные небылицы и ходить вокруг да около.
— Нет.
Она ответила очень уверенно, но в тоже время, как будто после этого «нет» должно быть что-то еще. Но она молчала. Опустив глаза на свои руки, она стала ковырять ногти, чтобы хоть как-то себя успокоить. Ее густые рыжие волосы были собраны в хвост, открывая красивое веснушчатое лицо, а взгляд был наполнен грустью и тоской. Как будто она попала в какую-то историю, куда вообще не должна была быть втянута, и теперь не знает, что ей делать.
Она в целом выглядела довольно добрым и ранимым человеком, который точно никогда не будет плести никаких интриг и заговоров. Может я и не очень хорошо разбираюсь в людях, но я чувствую в Алене много тепла и доброты.
— Звучит не очень уверенно.
— Сонь, это правда. Но… Я не могу тебе рассказать все. У нас с Егором ничего нет и никогда не будет. Но вам нужно поговорить. И я уверена, что после этого разговора все наконец-то наладиться, и мы все посмеемся над этим.
— Мы все? Вы что-то обсуждали? Меня, например? Вчера, возле магазина. Когда ты гладила его лицо и держала за руку.
Все, меня понесло. Хотела быть гордой и независимой, и оставить все это при себе, но обида оказалась сильнее меня.
— Это не то, чем кажется. Ну ты сама подумай, какой мне резон приходить к тебе, если мы с Егором вместе, по твоим словам, и у нас все хорошо?
— Мммм… Не знаю. Может у вас игры такие.
— Соня! Это уже не смешно. Пожалуйста, услышь меня. Поговори с ним. Всего один разговор. Сегодня, на танцах. А там уже сама решишь и сделаешь выводы. Нормальные выводы, а не надуманные.
— Ты его посыльный? Он через тебя передает информацию?
— Нет, но я знаю, что говорю. Я знаю, что Антон тебе сказал, но… Это не правда, поверь мне, прошу. Почему какому-то парню ты веришь, а меня не хочешь слушать? Я бы никогда не предала тебя. Пусть ты еще не очень хорошо меня знаешь, но я никогда не предам твое доверие. У меня нет таких подруг, чтобы прям настоящих. Но мне нравится проводить время с тобой, и может я навязываюсь, но хочу тебе сказать, что я была бы счастлива, если бы ты стала той самой моей лучшей подругой.
— Что ты знаешь про Антона и наш разговор?
— Я не могу тебе сказать. Это должен сделать Егор, вы должны поговорить.
— Ладно, — я глубоко вздохнула, и разрешила себе отпустить все эти назойливые мысли, хотя бы до вечера, — и да, я тоже.
— Что?
— Я тоже хотела бы, чтобы мы были подругами. Ну… Теми самыми.
Алена улыбнулась, и наклонившись ко мне, обняла меня. Я вдохнула запах ее волос, и почувствовала аромат лимонного пирога. Не знаю, могу ли я назвать это хорошей чертой своего характера, но я всегда быстро оттаиваю. Особенно, если человек мне дорог. А с Аленой мне и правда очень комфортно и интересно.
— Значит танцы, — сказала я, задумчиво ковыряя нитку, которая торчала из дивана.
— Ага. Идем? Начало через пару часов. Ты как раз успеешь собраться. Хочешь, я тебе помогу?
— Даже не знаю, — я встала с дивана, и покрутившись, раскинула руки в стороны, — а что, если я приду в костюме большой розовой зефирины, меня не пустят?
— Тогда погоди, мне надо будет переодеться. Как насчет того, если я буду в желтой пижаме? Давай представим, что я большая лимонная вафля. Мы будем выглядеть шикарно!
— Ага, мы как ночной кошмар худеющих. Зефир и вафля, прекрасный дуэт.
Мы рассмеялись, и напряжение покинуло мое тело окончательно. Убрав оставшееся мороженое в морозильник, пока оно окончательно не растаяло, я налила Алене чай, и поставила миску с хворостом. Она с большим удовольствием уплетала один за одним, с выражением настоящего наслаждения на лице.
— Ладно, ты сиди, я пойду быстро надену платье. Не хочу прихорашиваться, чтобы он не думал, что я там стараюсь для него или еще что.
— Сонь, ты красивая в любом виде. И поверь, он это знает.
— Иди сюда, — я подошла к Алене, и раскрыла руки для объятий. Она с громким визгом накинулась на меня. Откуда в такой хрупкой девушке столько силы?
— Мир?
— Мир, мир, ты меня сейчас задушишь, рыжая бестия.
— Ура! Знала бы ты, как я счастлива.
— Я тоже, — я искренне ей улыбнулась, и повернулась, чтобы пойти наверх, но тут внезапно распахнулась входная дверь, и в дом вбежала Ба. Прямо в обуви, она добежала до кухни, а ее вид меня по-настоящему взволновал.
— Сонечка! Деточка! Прости ты дуру старую, я так виновата…
— Ба, ты чего. Что случилось? На тебе лица нет!
— Персик…
Только сейчас я увидела в ее руках открытую переноску, в которой привезла персика из города. Так значит… Все это время его правда не было дома? Но тогда, где же он? Почему у нее в руках пустая переноска?