— Получается, — Егор улыбнулся, и взял меня за руку, — я первый раз в жизни дрался из-за девушки, и ни о чем не жалею.
— Ой ли, — я смутилась, но руку не убрала, — неужели оно того стоило?
— У меня даже не возникло никаких сомнений, — он пожал плечами, — в тот момент я уже не мог спокойно слушать его, после всего того, что он наворотил.
— Вообще, я по жизни пацифист. Против любого насилия. Потому что как мне кажется, в большинстве случаем все можно решил словами. Но… Спасибо, — я улыбнулась, и погладила большим пальцем его ладонь, — необычное и приятное чувство знать, что кто-то может постоять за тебя.
— Клубничка, если ты позволишь, я всегда буду рядом, чтобы защищать тебя. А если даже и нет, то буду делать это в тайне, как Бэтмен в ночи, — он смешно нахмурил брови, и приложил указательные пальцы к голове, изображая костюм Готэмского защитника.
— А кто будет твоим Робином? Разве Бэтмен и Робин не напарники?
— Я думаю, что Лиза будет на моей стороне, — он подмигнул мне, словно знал, что автоматически нашел себе союзника.
— Ах вы заговорщики! Я вообще то тоже имею право на свое мнение.
— И какое же оно?
— Хм, — я сделала вид, что очень сосредоточенно думаю, хотя слова уже давно вертелись на языке, — я не против, чтобы ты был рядом. Но тогда тебе придется взять на себя ответственность. Как говорил один великий человек, с большой силой приходит большая ответственность.[1]
— Ты что, Человека-паука цитируешь? Ну не девушка, а просто мечта!
— Ага. Я обожаю все фильмы этой киновселенной, некоторые знаю почти наизусть. Но вообще, ты знал, что эта фраза не была придумана режиссером? Это древняя пословица, которая существовала еще до создания фильма, но она стала популярна именно…
— Мне кажется, что мы немного отошли от темы, — Егор заправил мне за ухо прядь, которая выбилась из хвоста. Меня правда занесло куда-то не туда. Просто, когда речь идет о моих любимых фильмах — я могу болтать о них без перерыва.
— Итак, — Егор сложил руки в замок и положил на них голову, — мы остановились на том, что на меня будет возложена непосильная ответственность за желание защищать тебя.
— Ага. Если ты хочешь меня защищать, то тебе придется быть рядом со мной. Провожать меня в школу и со школы, покупать в столовой самую вкусную булочку, ехать на другой конец города в книжный, потому что там распродажа, кидаться в меня шоколадом, когда мне грустно, и обязательно поздравить меня с днем рождения в 00:00, потому что это важно.
— Воу, вот это перечень. А полный список есть? Надо подумать, потому что звучит все довольно серьезно…
— Ну и ладно, не больно и хотелось, — я спрыгнула с камня на землю, и покрутила головой, ища тропинку, которая выведет меня к дому.
— Да погоди ты, торопыга, — он вслед за мной спустился на землю, и взяв за руку, притянул к себе, — я же шучу. А ты уже обиделась.
— Больно мне надо обижаться, было бы на кого. У меня уже иммунитет на тебя и твои шуточки.
Тук-тук-тук — это сердце стремительно набирало обороты, как было всегда, стоило Егору приблизиться ко мне или просто посмотреть на меня.
Он взял мою вторую руку, которая болталась как сарделька в пустой кастрюле, и положил к себе на талию, а потом и сам обнял меня. Я задрала голову вверх, потому что с таким ростом как у него, впору носить с собой стульчик. Где-то вдалеке, за моей спиной, сверкнула молния, которая на долю секунды осветила его лицо, и я в который раз утонула в этих шоколадных глазах. Сейчас они потемнели, и стали похожи на самый аппетитный кусочек брауни, который только бывает. Даже если бы я была на диете, я бы послала все к черту, только чтобы вкусить это лакомство.
— Гномик, ты опять пахнешь клубникой, это потрясающе, — он наклонился очень близко к моему лицу, и его взгляд блуждал от моих глаз к губам, словно мотылек, который метался от одного источника света к другому.
— А ты пахнешь кондиционером для белья. Но пока ты не обиделся, я хочу сказать, что это мой любимый запах, и я опять несу чушь, знаешь, когда я волнуюсь, то…
Он не дал мне договорить. В одну секунду расстояние рассыпалось в прах, и он впился в мои губы так неожиданно и быстро, словно я была последняя сладость на земле, и принадлежала только ему.
Внутри меня начинает искрить на полную маленький фейерверк эмоций, разбрасывая горящие искры любви и счастья по всему телу.
Это чувство похоже на миллионы крошечных пузырьков, которые наполняют бокал, когда в него наливают лимонад. Они начинают медленно подниматься, бурлить, шипеть, и создавать невероятно воздушное и невесомое ощущение, в котором хочется раствориться. Представьте: палящее солнце, жара, и к вам в руки попадает холодный лимонад. Вы делаете первый глоток… И вот оно: невероятное и непередаваемое чувство наслаждения. Его поцелуй — этот глоток лимонада, который был мне так необходим. И теперь, когда я наконец-то вкусила этот запретный плод — мне хочется, чтобы так было всегда. Только я и он.