Встретив вопросительный взгляд своего заместителя обер-лейтенанта Мюллера Ганс только кивнул головой.
— Всплываем на перископную глубину, — продублировал его кивок Рудольф, — пора посмотреть, кого нам принесло в столь неурочный час.
Вскоре пошла вверх труба перископа. Капитан-лейтенант откинул ручки, торопливо прильнул к окуляру, провел взгляд над поверхностью воды, наконец, нашёл что-то важное, минуты полторы осматривал. Чертыхнулся. Развернул перископ на 180 градусов. На этот раз пауза была дольше, а после неё капитан, не стесняясь, выматерился по-русски.
— Обер-лейтенант Крамер, вам нужно посмотреть на это! — Ганс освободил место у перископа для своего русского заместителя.
Тот повторил действия своего немецкого командира, только воздержался от матерных комментариев.
— Что вы скажете, Петр Карлович? — Спросил капитан-лейтенант.
— Представительная эскадра! — Крамер освободил место у перископа, к которому немедленно приник обер-лейтенант Мюллер. — Линкор "Бисмарк", два тяжёлых крейсера, судя по всему "Принц Ойген" и "Адмирал Хиппер", два лёгких крейсера, несколько эсминцев и кто-то из "карманных линкоров", не смог определить.
— Это "Адмирал Шеер". — Дополнил его доклад Ганс. — А также, с другой стороны, польские лоханки, которые мы ожидали. — Два транспорта и эсминец.
— А за поляками кто? — Высказал сомнения Мюллер. — Акустик докладывал о группе не менее десяти крупных кораблей.
— Скорее всего, англичане. — Ответил ему Крамер. — И мне очень интересно — случайная это встреча, или нет?
— Сколько до поляков? — Спросил капитан-лейтенант.
— По докладам акустика, около двух миль. — Доложил Мюллер.
— Опустить перископ. Погружение на десять метров. Курс на поляков.
— Что вы решили, господин капитан-лейтенант? — Коснулся его руки Крамер.
— Я дал обещание утопить эти польские корыта! — Ганс был абсолютно спокоен. — И я это сделаю.
— Но план операции не предусматривал двух эскадр с линейными кораблями в этом районе? — Вмешался более осторожный Мюллер.
— Тем лучше! Подумают друг на друга! Нам будет легче уйти. — Отреагировал на его сомнения командир подлодки. — Петр Карлович, ваше мнение?
— Вы командир, господин капитан-лейтенант. Вам и принимать решение. — Отозвался Крамер. — Но я тоже думаю, что нужно атаковать. Иначе, зачем мы сюда шли через всю Балтику, да прорывались проливами.
Ганс с удовлетворением кивнул головой. Переход действительно был трудным. Крались вдоль самой кромки шведских территориальных вод, выйдя в открытое море только один раз для дозаправки и загрузки продуктов. Хорошо хоть идти можно было в подводном положении, благодаря тому, что русские не побоялись поставить на свои, и захваченные немецкие, лодки шнорхели, которые были известны ещё с первой мировой войны, но почему-то распространения не получили. Впрочем, надо признать, что пришлось долго тренироваться по их использованию. Но, тем не менее, выгода налицо. Даже датские проливы удалось пройти в подводном положении, пристроившись вслед за шведским пароходом. Неизвестно, было ли это случайностью, или договорено заранее, но получилось всё очень удачно. Помогло и то, что никому в рейхе не могло придти в голову ожидать переход подлодок противника в Северное море из Балтики. Скорее уж из Мурманска!
Лодка быстро сокращала расстояние до целей. Вот, капитан отдал приказ на всплытие. Приник к перископу, приказал готовить носовые торпедные аппараты. Дождался готовности и отдал приказ о запуске. Четыре толчка передались корпусу лодки, это смертоносные сигары покинули трубы торпедных аппаратов.
Потекли томительные секунды ожидания.
— Есть попадание! — Подал голос капитан-лейтенант, всматривающийся в силуэты польских кораблей. Есть второе! Одна цель накрыта! Есть третье попадание! Второй транспорт тоже накрыт!
Капитан оторвался от наблюдения.
— Убрать перископ! Срочное погружение! Рудольф, ныряем на пятнадцать метров. — Капитан-лейтенант Вольф снял фуражку и вытер пот, выступивший на лбу, несмотря на холод, царящий в лодке.
В полной тишине лодка скользила мимо торпедированных кораблей, которые сейчас торопливо набирали в пробитые трюмы холодную забортную воду. В ужасе метались по накренившимся палубам люди, пытаясь найти спасение.
Хотя подводников мало заботили чужие страдания. У них самих так мало шансов вернуться из этого похода, да и любого другого тоже, что не возникало никакого сомнения в правильности того, что они сделали. Люди, попросту, мстили за свою предстоящую смерть, в реальности которой никто не сомневался. Рано или поздно и они отправятся на морское дно в чреве своего плавающего стального гроба.