Командир отдал команду на всплытие, поднял перископ и отправил во второй польский транспорт пятую кормовую торпеду, компенсируя свой промах четвёртой. Зафиксировал попадание. Оторвался от перископа и отдал команду на немедленное погружение до максимальной отметки. Пора было уносить ноги из этого осиного гнезда, которое они так удачно разворошили.
Внезапный толчок бросил Зденека на палубу в тот момент, когда он почти решил вернуться внутрь парохода. Шторм начал стихать, успокоилось волнение и даже дождь превратился в мелкую морось, летящую по воле ветра вдоль поверхности моря. Корабль стал довольно быстро накреняться и Зденек осознал, что всему этому предшествовал взрыв где-то в центре корабля. Вскоре последовал второй. Корабль опять вздрогнул.
Зденек пытался лихорадочно вспомнить, что именно говорили в инструктаже по технике безопасности, проведённом солдатам его батальона перед погрузкой на пароход. Но память отказывалась вызывать из своих глубин те, так необходимые сейчас, слова. Зденек вспомнил только то, что нужно двигаться к корме, где должны находиться спасательные шлюпки. Но, вот, как это сделать по наклонной палубе?
Зденек почти решился бежать, когда его окликнули артиллеристы.
— Ты, дурень, куда собрался бежать? — Кричал ему высокий худощавый капрал. — Всё равно не добежишь! Давай лучше нам помогай!
Его напарники в этот момент выбивали крепления фальшнадстроек, пытаясь отделить одну из стенок. Зденек понял, что они правы. Лучшего спасательного плота и не придумаешь. Подхватил отброшенный ему багор и принялся за работу.
Командир польского эсминца капитан Плавски взрыв на первом транспорте уловил случайно. Разглядывая надоедливую серую гладь моря, он зафиксировал боковым зрением вспышку в стороне ближайшего корабля, который шёл немного впереди их эсминца. Вспышка была по другому борту, и только неяркий отсвет, на всё ещё низких дождевых облаках, заставил его обратить свой взгляд в ту сторону. Следом докатилась звуковая волна взрыва. А затем, перекрывая шок удивления, возникла вторая вспышка, и пришло понимание того, что их атаковали.
Атаковали несмотря на все уверения, как английского, так и немецкого командования в полной безопасности польского конвоя.
Понимание того, что их, в очередной раз, обманули подтвердилось следующим взрывом на втором войсковом транспорте их конвоя.
Но возникло удивление — за что?
За что отправляют на морское дно корабли с польскими солдатами? Кто это делает? Мозг быстро просчитывал возможные варианты.
Выгодно это русским! Но они не могут здесь оказаться ни при каких условиях.
В какой-то степени выгодно британцам! Но они могли просто не выпустить их корабли из портов. Это намного проще.
Абсолютно невыгодно немцам! Но они, вполне вероятно, могли вспомнить какие-то старые обиды, и попытаться втихомолку отомстить.
Минутные терзанья были прерваны новым взрывом под вторым транспортом. Торпеды, а это могли быть только они, не возникало никаких сомнений, пришли со стороны немецкой эскадры, в состав которой могли входить подводные лодки. Среди английских кораблей, ему это было точно известно, никаких подлодок не было. Все они стояли в портах, или несли службу в ближайших окрестностях береговой линии Великобритании уже два месяца.
Сомнения исчезли. Старый противник вспомнил не менее старые обиды и решился атаковать.
Оставалось только отомстить! Капитан Плавски одёрнул мундир флота польской республики, которым он подменил английский при выходе из порта приписки. Поправил фуражку и отдал команду выйти на рубеж торпедной атаки по немецкому линкору. Вытащил из портсигара очередную сигарету, не торопясь прикурил, жалея, что оставил в своей каюте коробку дорогих кубинских сигар. Берёг он их в надежде произвести впечатление на сослуживцев и родственников после окончательной победы. Но и в данной ситуации сигара вполне скрасила бы последние минуты жизни.
Всё ближе вставали фонтаны разрывов. Артиллерия немецких кораблей открыла огонь по вражескому эсминцу, вышедшему в самоубийственную атаку.
Капитан Плавски отметил пару особо близких попаданий. Пока, что всё шло нормально. Немецким кораблям тоже нужно несколько минут для определения точных координат цели. А он не собирается давать им время для этого. Поворот вправо, прямо, опять поворот вправо, вместо предугаданного налево, следом за этим, резко влево на тройной угол. Опять прямо до минимально рассчитанного расстояния реакции противника. Резкое торможение, до ожидания взметнувшихся столбов воды неподалёку от носа корабля.