— Товарищ Сталин, неужто это вы? — Удивился отец Ирины.
— А что товарищ Сталин не может на свадьбу придти? — Усмехнулся вождь в свои усы. — Или товарищу Сталину врачи запретили веселиться?
— Как можно, товарищ Сталин! — Василий Егорович вытянулся по стойке смирно. — Разве мы с вами под Царицыным на свадьбах не гуляли?
Вождь вгляделся в отца Ирины, задумался на несколько секунд, просветлел лицом и, подтверждая свою великолепную память, выдал:
— Кузнецов! Врачом в третьем госпитале был!
— Так точно, товарищ Сталин! — Обрадовался Василий Егорович. — Я вам рану на руке обрабатывал, когда вас осколком зацепило.
После этой фразы, подтверждённой соглашающимся кивком вождя, напряжение за столом спало. У всех, кроме Андрея с Сашкой, которые старательно вслушивались в речи старшей половины стола, готовясь в любой момент пресечь нежелательное развитие разговора. Но старики, несмотря на изрядное подпитие, благоразумно вели разговоры только на военные темы, пытаясь все-таки выяснить, как война пойдёт дальше.
Сталин только отшучивался. Поднимал тосты за здоровье молодых, за красоту невесты, за счастье в этом доме. И, кажется, был доволен. Сделал подарок, удививший всех своей необычностью. Был поражён даже Андрей, не предполагавший, что в воюющей стране найдутся ресурсы для производства обычных бытовых холодильников. Но никелированная надпись "ЗИС", красовавшаяся на двери железного ящика, подтверждала, что время и люди для производства и разработки, всё же, нашлись. Скорее всего, как побочный продукт, какого-нибудь более масштабного проекта.
Пробыл вождь недолго. Влил в хозяев, и гостей, несколько рюмок красного вина, доставленного его охраной. Велел допеть песни, приготовленные Петровым и Алёнкой. Остался доволен до такой степени, что приказал немедленно организовать выступление на радио.
— Нашим бойцам хочется услышать песни не только про войну, но и про тех, кто их ждёт и любит. — Подвёл итог выступления вождь.
После чего отбыл, оставив гостей Андрея в состоянии лёгкого обалдения.
"Ну теперь разговоров на несколько недель", — прикинул Андрей состояние родителей Ирины и Сашки. Поражённый взгляд Василия Егоровича подтверждал этот вывод. Они, конечно, слышали, что будущий зять имеет отношение к самым верхам государства. Но, чтобы вот так запросто, к нему заглянул сам вождь! Такого не ожидал никто!
Да и сам Андрей, откровенно говоря, не сильно верил в реальность этого визита.
Что-то произошло такое, что вождь смог освободить себя от государственных забот почти на полтора часа.
Но вот что?
Андрей оторвался от своих воспоминаний. Придвинул ближе листок бумаги с черновыми выводами. Попытался сосредоточиться.
Итак, первое и самое главное. Война в Европе пошла совсем по другому сценарию. Южное крыло немецкого фронта парализовано практически полностью. Румыния захвачена и выведена из войны. По условиям перемирия освобождены даже румынские военнопленные. И сейчас новый генштаб армии Румынии старательно концентрирует свои дивизии на границе Венгрии, ни секунды не сомневаясь, что, в конце концов, война перекинется и туда.
Может быть, они и правы. Хорти за эти три месяца прислал уже четыре послания с предложением заключения мирного соглашения, при условии сохранения нынешних границ. Москва молчит, не говоря ни да, ни нет. Значит, Трансильванию обещали румынам, или хотя бы её часть.
Андрей ещё в прошлом году, рассказывая вождю о судьбе Югославии и спорных территорий в составе республик Советского Союза, предлагал все эти спорные территории разорвать строго по национальному признаку. Провести плебисцит о вхождении данной территории в спорящие страны. И там, где опрос даст более пятидесяти процентов желающих войти в искомое государство, нужно присоединять и не сомневаться. Организовать обмен землями, переселение желающих уехать. В крайнем случае, дать широкую автономию. Но не надеяться на социалистическую сознательность. Вот, когда её воспитают, лет через тридцать-сорок, тогда и можно организовывать федерации.
Вождь тогда только хмыкнул, но, кажется, принял во внимание его соображения. По крайней мере, основная поддержка в Югославии идёт отрядам Ранковича, а Тито мечется между двух возможных союзников. Москва предлагает реальную помощь, но жёстко ограничивает его действия. Лондон много чего обещает, но верить обещаниям Туманного Альбиона Тито остерегается.