Пахло позиционным тупиком Первой Мировой.
Решение нашлось в очередной недоговорке Андрея год назад. Когда он рассказывал о "вакуумной бомбе", а если правильно, то об объёмно-детонирующих боеприпасах, применяемых Советской Армией во время войны в Афганистане. Вождь тогда заинтересовался, попросил повторить те характеристики этих боеприпасов, которые Андрей помнил, что-то записал в свой блокнот и кивнул головой, предлагая продолжить дальнейший рассказ.
Казалось всё это, в то время, очередной блажью советского диктатора, озабоченного внешними признаками готовности армии, а не его реальной боеспособностью, как утверждали демократические историки в реальности Андрея. Но вождь заинтересовался этим вопросом серьёзно.
И оказалось, что пришелец из будущего, в лице Андрея, переоценил "крутость" своего времени, считая, что некоторые изобретения невозможно повторить сейчас.
Позавчера, впервые в этом времени, применили ОДАБ. Несколько сотен "вакуумных" бомб сбросили на укрепрайоны на востоке Пруссии. Деморализованные остатки гарнизонов частично захватили в плен, а большинство, ещё живых на момент штурма, солдат противника просто перестреляли в горячке боя. Продвинулись вперёд на пару десятков километров до очередного рубежа обороны Вермахта. Где-нибудь в Польше, а тем более Румынии, столь малый рывок при таком расходе боеприпасов вызвал бы нездоровые смешки. Но в Пруссии другие мерки. И в Москву немедленно полетел восторженный отчёт о результативности нового оружия.
Впрочем, реальную эффективность ОДАБ ещё стоит тщательно изучить, но психологический эффект просто потрясающий. Судя по возмущённым воплям доктора Геббельса, который впервые вспомнил о существовании международных договорённостей о правилах ведения войн, в Берлине дошли до крайнего предела. Приходилось только пожалеть немецких генералов, которые, едва привыкнув к одной новинке большевиков, с трудом найдя меры противодействия ей, вынуждены сталкиваться с очередным неизвестным оружием.
Отметился и Лондон странным выступлением Черчилля, точно также вспомнившим замшелые договоренности конца девятнадцатого века. Будто, Великобритания никогда их не нарушала!
Москва, в лице Верховного Главнокомандующего, неопределённо хмыкнула, закурила очередную трубку и дала добро на производство нового оружия во всё возрастающих масштабах.
Молодые инженеры, не побоявшиеся взяться за незнакомое оружие, получили ордена и денежные премии. Отметили и лётчиков, участвующих в налётах на прусские бастионы. Получила свою долю наград и пехтура, бравшая вражеские укрепрайоны.
Не забыли и недовольных немецких генералов, рассыпав над прифронтовыми районами Пруссии листовки, в которых обещалось применять новые бомбы исключительно по всем обнаруженным штабам.
Андрей проставил очередной, восьмой, пункт.
Количество новинок, применяемых на этой войне, достигло того предела, когда противник должен задуматься об источниках их возникновения. Пока что, ничего сверхъестественного применено не было. Всё использованное, на данный момент, новое оружие было, всего лишь, дальнейшим развитием уже существующих образцов. Но на подходе много такого, что возникло только через десять-пятнадцать лет. Более глубокие разработки недоступны по причине несоответствия технологий этого времени, но всё равно появятся намного раньше, чем в реальности Андрея.
Андрей хотел отметить очередным пунктом свой вывод об окончательном образовании новой реальности, отличной от его времени во всём, но сдержался, приняв во внимание, что данное утверждение логичнее всего будет смотреться в конце доклада.
Нужно было вспомнить о существовании других стран Европы, которая безразлично наблюдала за развернувшейся на востоке грандиозной битвой, лениво делала ставки на исход того или иного сражения, но не принимала всерьёз все эти движения на окраине европейской Ойкумены. Впрочем, Европа всегда обращала внимание на восток, только когда на её просторы выплёскивалось очередное нашествие с этого направления.
И сейчас будет точно так же. Поэтому следует выкинуть из доклада анализ действий правительств Франции, Испании и Португалии. Пока наши войска не пересекли границ Германии, эти страны будут пребывать в блаженной неге, не ожидая никаких потрясений, кроме тех, которые они сами себе придумали.