Пашка приподнялся и заспешил вслед за ним по ходу сообщения в сторону блиндажа.
Капитан Синельников был мрачнее тучи. Это значило, что столкнулся он с проблемой, решение которой зависело не от него, а от кого-то из вышестоящего командования. Командир ненавидел такие ситуации, особенно если руководящие им командиры отдавали приказы, не учитывая специфику работы Осназа.
Молчали и остальные. Спешить с вопросами во взводе капитана Синельникова не было принято. Командир всё расскажет сам и ничего не будет скрывать, какими бы плохими новости не были. Очень важным знаком было отсутствие лейтенантов из приданной бронегруппы и мотострелкового взвода. Капитан вначале собирался обсудить новости со своими.
— Плохо дело бойцы. — Капитан осмотрел своих подчинённых. — Помощи не будет!
Сержанты переглянулись между собой.
— Сороковая танковая бригада столкнулась с сильным сопротивлением и сейчас ведёт тяжёлый бой, практически в окружении. Немцы бросили против неё пехотную дивизию и два артиллерийских полка. — Капитан устало вздохнул. — Танкистам повезёт, если они сумеют прорваться обратно.
— И что нам теперь делать? — Спросил лейтенант Кирин.
— А для нас есть две новости. Плохая и очень плохая. — Командир усмехнулся. — Во-первых, в нашем направлении движутся остальные войска прорывающейся немецкой группировки. Но это только плохая новость. — Капитан провёл взглядом по лицам своих подчинённых. — А теперь — очень плохая! Нам приказано удерживать мост. Любой ценой! Причём приказ пришёл аж из штаба фронта.
— А какой в этом смысл? — Не выдержал Левашов.
— Никакого! — Ответил ему лейтенант Кирин, усмехаясь каким-то невысказанным мыслям. — Если не считать того, что кто-то в штабе сможет себе очередной орден повесить.
Капитан снял пилотку, пригладил побитые сединой тёмные волосы.
— Прошу высказываться, товарищи младшие командиры. — Командир перевёл взгляд на ближайшего к себе сержанта.
— Так может рвануть этот грёбаный мост и уходить. — Подал голос командир сапёрного отделения старший сержант Никифоров, оказавшийся ближе всего к начальству.
— За невыполнение боевого приказа нас всех под трибунал отдадут. — Одёрнул его лейтенант Кирин. — И могут расстрелять.
— Лучше в бою погибнуть, чем от своей же пули. — Вмешался Левашов.
— Погибать лучше с пользой и со смыслом. — Отозвался командир первого отделения старший сержант Дзюба. — А здесь какой смысл? Положить под танки диверсантов с такой подготовкой. Эту штабную сволочь за такой приказ расстрелять мало. Это же настоящее вредительство.
— Мы намного больше пользы принесём, если по тылам этой немецкой группы пройдёмся. — Сказал Пашка, уловив на себе взгляд командира. — А тут нас просто из пушек расстреляют. И все наши смерти "коту под хвост".
— Всё это, конечно, правильно! — Подал голос командир третьего отделения старшина Иванов. — Но, по-моему, драпать от противника с такой силищей не стоит. Тем более, что враг особо себя не проявил. А мы ещё не показали и половины своих возможностей.
— Как бы потом поздно не было. — Отреагировал старший сержант Дзюба. — Чуть позже подойдёт пара пехотных батальонов и просто возьмёт нас количеством. А перестрелять их всех у нас попросту не хватит патронов и снарядов.
— А никто и не требует "стоять насмерть". — Лейтенант Кирин с усмешкой покачал головой. — Пошумим, постреляем, выведем из строя как можно больше немецких солдат. И уйдём! Самое главное, что сумеем задержать противника на несколько часов. — Лейтенант посмотрел по сторонам, отбросил свою напускную весёлость и уже абсолютно серьёзно добавил. — Больше некому!
— Нравится нам этот приказ или не нравится, а выполнять его надо. — Поддержал своего заместителя капитан Синельников. — Нужно продержаться до темноты. А ночью мы уйдём. — Капитан ещё раз осмотрел своих сержантов, задерживая взгляд на каждом. Удовлетворённо кивнул и добавил, подводя итоги совещания. — Все свободны. И берегите себя, ребята.
Пашка повернулся и направился к выходу.
— Седьмой ориентир. Слева 10. Артиллерийский корректировщик. — Кричал Панкратов, стараясь перекрыть шум боя.
Павел перевёл прицел влево, обнаружил немецкого корректировщика, старательно прикрывающегося подбитым в первые минуты боя танком. Вот тот выглянул из-за гусеницы и отлетел назад уже с простреленной головой, вернее с тем, что остаётся от неё после попадания такого боеприпаса.
Андрей прокричал следующие координаты и Пашка перевёл прицел своей снайперки к следующему неудачнику, на свою беду подобравшемуся слишком близко к позиции его винтовки.