— Вот, Шаповалов, передай в пароходство. Да смотри буква в букву. — Капитан тяжело посмотрел на радиста. — Не дай бог, которого нет, как учит нас партия, перепутаешь или сократишь что-нибудь в тексте, или своё добавишь. Выкину с корабля с такой характеристикой, что ближе мили к радиорубке ни в одном порту не подпустят.
Капитан вышел. А радист обиженно надул губы. Было бы чем попрекать. Ну сократил несколько раз радиограммы. А чего в сообщения столько лишних слов вставлять, если и без них всё ясно? А добавил всего один раз, поздравление жене с днём рожденья. Глупо, конечно, что в официальный отчёт. Но ведь раньше делали и ничего. Раньше — до войны, поправил себя радист. И принялся старательно выстукивать текст радиограммы. Сказал капитан без изменений, значит без изменений.
А пароход начал понемногу набирать ход, перемещаясь на восток от военного корабля, прощупывающего прилегающее море. Вот сторожевик увеличил скорость, с кормы отделилось что-то похожее на бочку и спустя несколько секунд взметнулся столб воды. Сторожевик начал обрабатывать подводную лодку глубинными бомбами.
Передовой бомбардировщик с красной и жёлтой полосами на хвостовой части фюзеляжа выпустил чёрную ракету и торпедоносцы резко ушли вниз, сокращая высоту перед атакой. Вот они разошлись веером, выстроились напротив своих целей и устремились в атаку, пока беспрепятственно. Капитан первого ранга Футида придирчиво оценивал действия своих подопечных, признавая, что время потрачено не напрасно. Изматывающие тренировки, потери десятков самолётов и гибель невезучих, или не особо хороших, пилотов оправдали себя полностью. Пока что всё шло как на учениях. Противник застигнут врасплох и не успел поднять свои истребители в воздух. Хотя вокруг японских самолётов появились первые разрывы зенитных снарядов, большой роли их огонь не сыграет. Время упущено и торпедоносцы вышли на рубеж атаки. Даже, если зенитные орудия кораблей сумеют их повредить, пилоты выполнят свой долг. Ещё неделю назад на совещании лётчиков было решено, что пилоты подбитых самолётов не имеют права погибать напрасно, а обязаны направить свою машину к ближайшему кораблю противника и постараться протаранить его.
Футида верил в своих пилотов. Все они перед вылетом упаковали личные вещи, написали прощальные письма и завещания. Самые горячие головы из лётного состава предлагали оставить на авианосцах и парашюты, но тут уже вмешался сам Футида. Самолёт может отказать не только во время боя, и гибель пилота в этом случае будет не только бессмысленной, но и преступной.
А вслед за торпедоносцами вышли на рубеж атаки и пикировщики, по одному срываясь в пикирование, они выбрасывали бомбы на расположенный в центре бухты аэродром острова Форда. Не подвели даже слабо подготовленные авиагруппы "журавлей". Спущенные в страшной спешке всего месяц назад авианосцы Сёкаку и Дзуйкаку, похвастаться хорошей выучкой своих пилотов не могли, хотя большинство из них и проходили стажировку на других авианосцах. Впрочем, в качестве целей им выделили самолёты расположенных в глубине острова аэродромов.
Торпедоносцы сбросили свой смертоносный груз и сейчас старательно набирали высоту, освобождая место для бомбардировщиков. Те выходили на цель и скидывали вниз бронебойные бомбы, сделанные из шестнадцатидюймовых артиллерийских снарядов. Серые капли бомб уходили вниз, постепенно уменьшаясь в размерах, пока не превратились в точки. Белые всплески воды отмечали промахи, маленькие огненные вспышки показывали попадания в корабли американского тихоокеанского флота. Снизу поднимались первые струи дыма — последствия удачных попаданий торпед и бомб.
Больше всего всплесков наблюдалось на месте стоянки двух авианосцев. Туда же прорывались и оставшиеся с грузом торпедоносцы. Морские лётчики намного лучше адмиралов понимали важность этих кораблей. Жаль, конечно, что оказалось их всего два, а не шесть, как предполагала разведка при подготовке к операции. Но даже уничтожение этих двух большая удача.
А зенитный огонь усиливался, появились и первые истребители противника, в которые немедленно вцепились истребители эскорта японских авиагрупп, оттягивая противника в сторону от бомбардировщиков. Клубящееся облако японских и американских машин смещалось вглубь острова, расчищая небо над бухтой.
Вздрогнул от удачного попадания зенитного снаряда один из соседних бомбардировщиков, заваливаясь на крыло, пошёл в сторону ближайшего авианосца. Лётчик твёрдо решил выполнить свой долг перед императором. Постепенно уменьшаясь в размерах, самолёт сближался с кораблём, пока не соединился с ним в единое целое. Полыхнуло пламенем на месте стоянки американского авианосца. Футида хладнокровно отметил у себя в записной книжке номер самолёта. Император позаботится о семьях храбрых пилотов.