А потом пришёл звук! И было это жутко! Будто тяжёлой кувалдой ударили по голове, острая боль возникла в ушах, из которых через пальцы запоздало прижатых ладоней текла кровь. Под соседним деревом беззвучно кричал Липке, широко распахивая рот то ли от страха, то ли от нестерпимой боли. Катался по земле Штюрмер, стуча сапогами по корням сосен, служивших им ненадёжным убежищем. И происходило всё это в зыбком свете огненного зарева, покрывавшего ближайшие окрестности. Пришёл ещё один сгусток сжатого воздуха, возникла очередная вспышка боли и Крюгер потерял сознание.
— Эльза, подъём. Клиент проснулся. — Гауптманн потряс девушку за плечо, та приоткрыла глаза и попыталась понять, где же она находится. Спустя несколько секунд к ней пришло понимание, она поправила выбившийся из прически локон и обратила внимание на приходящего в себя фон Брауна. Барона без всякого почтения к его особе бросили на полу рядом с узкой кроватью, на которой примостилась девушка. Гауптманн, как оказалось, всё это время сторожил их сон, а неугомонный фельдфебель при первой же возможности умчался изучать подводную лодку, на которой он, по его словам, ещё ни разу не был.
— Что с ним сейчас делать? — Гауптманн похлопал немца по щекам, окончательно приводя его в сознание.
— Ничего. — Эльза поправила платье, вернула прежний вид причёске, извлечённым из кармана платочком подвела глаза. — По инструкции у него сейчас голова болеть должна, но в пределах допустимого. При изучении данного препарата больших осложнений не возникало.
— А если он какой-то особенный, и на него снадобье по-другому подействует? — Гауптманн провел рукой перед лицом фон Брауна, проверяя наличие реакции.
— Нашей вины в этом не будет. — Эльза завершила прихорашивание. — Маскировка эта хоть пригодилась?
— Ещё как пригодилась. — Гауптманн покачал головой. — На двух постах останавливали. Но везде запах коньяка учуяли, на наши пьяные рожи полюбовались и в покое оставили.
Топоча сапогами по полу отсека, примчался фельдфебель, в возбуждении размахивая руками, выдал с порога.
— Там такое происходило!
— Да успокойся ты, толком расскажи. — Одёрнул его гауптманн. — Далеко от острова отошли?
— Конечно, далеко. Четыре часа уже прошло. — Отозвался фельдфебель, почесал в затылке и добавил. — Только нет больше острова…
— Как это нет? — Не поверил гауптманн.
— Да, остров-то на месте, неправильно я выразился. — Поправился фельдфебель. — На острове теперь ничего нет.
— Да что там произошло? — Не выдержала Эльза.
— Моряки говорят, что после нашего отхода остров бомбардировщики обработали, какими-то новыми бомбами. А после их применения ничего целого не остаётся. Недавно такими бомбами укрепрайоны в Пруссии обрабатывали, так там ничего целого не осталось. — Фельдфебель постарался объяснить то, что он и сам не особо хорошо представлял, уверовав в особую силу новых боеприпасов со слов других.
— Выходит, что мы барону жизнь спасли? — Сделала неожиданный вывод Эльза.
— Надеюсь, он стоил того? — Гауптманн досадливо дёрнул головой. — Такая легенда насмарку пошла. Я в неё четыре года вживался, сколько трудов потратил. А всё прахом пошло ради того, чтобы его особу в Советский Союз вытащить.
— Чем он хоть занимался? — проявил интерес фельдфебель, подключенный к проведению операции в самый последний момент, когда попал в автомобильную аварию третий член их группы.
— Оружие изобретал. — Ответила ему Эльза.
— Ясно, что не тёплые сортиры совершенствовал. — Хихикнул неунывающий фельдфебель. — А какое хоть?
— А это ты в Москве спроси. — Охладил его пыл гауптманн. — Пусть перед тобой отчитаются.
— Да ну вас! — Обиделся фельдфебель. — Давайте хоть познакомимся. А то три дня только господин гауптманн, да госпожа Эльза. Я, вот, Сашка Клюев.
— Меня Константином зовут. — После непродолжительного раздумья ответил гауптманн.
— А я Эльза. — Дополнила его ответ девушка.
— А настоящее имя? — Переспросил Клюев.