Гейдрих был зол. Прежде всего на самого себя. Так безграмотно просмотреть настоящий заговор. Столько времени пугать своё начальство генеральскими играми в заговор, провести несколько серьёзных операций по сокращению числа высокопоставленных военных, недовольных политикой Гитлера, достичь почти всех целей, которые он ставил перед собой. И оказаться перед свершившимся фактом покушения, которого никто не ожидал.
Впредь наука. Учитывать не только воззрения генералов и фельдмаршалов, но и людей волею судеб оказавшихся на более низких ступенях карьерной лестницы. Они тоже имеют своё собственное мнение. И склонны действовать сразу, не тратя время на бесконечные согласования и обсуждения самых важных для генералов проблем — кто будет у власти, после того как всё свершится.
Майоры и подполковники такими мыслями не задавались. Шансов оказаться наверху у них не было изначально. При любом варианте развития событий. Удалось бы покушение и их наградили бы очередным орденом, а затем задвинули бы в дальние шеренги борцов с бывшим фюрером немецкого народа.
Не удалось бы…
Оно и не удалось. Как ни нагло действовали боевые группы мятежных батальонов.
Хотя, сам способ организации засады Гейдриху чрезвычайно понравился. Пока основная группа диверсантов из трофейных русских гранатомётов показательно расстреливала основную колонну кортежа фюрера, сопровождающую одного из двойников Гитлера, резервные отделения поджидали на второстепенных дорогах одинокие машины с закрытыми от обозрения окнами. В качестве главного оружия на этот раз были выбраны противотанковые ружья советского производства, позволявшие оставаться на таком расстоянии от дороги, которое не вызывало сильного беспокойства у службы сопровождения фюрера. Естественно, что машин на таких дорогах оказалось больше чем одна. Расстреляли все, для надёжности. Гитлеру повезло, что стрелок, которому досталась в качестве мишени его машина, не имел большого опыта в применении этого русского трофея. Ему так и не удалось попасть в двигатель своей мишени, хотя в сам салон угодило три тяжёлых пули, прекрасно продемонстрировавших ненадёжность брони правительственного лимузина для столь серьёзного оружия. Одна из этих пуль едва не оторвала фюреру левую ногу, изуродовав мышцы бедра. И только храбрость, или трусость, личного водителя спасла фюреру жизнь. Кемпфка надавил на газ и бросился наутёк от места засады, выжимая из двигателя всё возможное и невозможное.
А Гиммлер, конечно, струсил. И не воспользовался предоставленным шансом. Не дал Гитлеру умереть от потери крови, а организовал бурную деятельность по его спасению. Чем несказанно удивил Гейдриха и привёл в замешательство Геринга, примчавшегося в Берлин сразу, как только стало известно о покушении на фюрера. "Наци номер два" устроил бурную деятельность в правительственных учреждениях, произнёс множество речей, отдал несколько десятков приказов, воспользовавшись своим правом заместителя Гитлера. Он клеймил позором предателей, посягнувших на самое дорогое, что есть у немецкого народа — драгоценную жизнь великого фюрера. Клялся продолжить дело, за которое пострадал бессменный рейхсканцлер Рейха. И ждал… Мучительно ждал самой главной для себя новости.
Не дождался.
Поначалу Гейдрих ожидал, что у Гиммлера сдадут нервы и он решит ускорить события. Но рейхсфюрер оказался умнее, чем старался выглядеть. Вступать в схватку со столь опасным противником, как Геринг, в подобных условиях было чрезвычайно опасно для них обоих. Это понимал Гиммлер, старательно боровшийся за жизнь Гитлера. Это понимал Геринг, на каждом углу высказывавший надежду на скорое выздоровление фюрера. Это понимал Геббельс, два дня не отходивший от микрофона с речами, главный смысл которых состоял из одной фразы — с фюрером навек. Это понимал Борман, не говоривший красивых слов, но обозначивший своё участие доставкой к раненому Гитлеру всех медицинских светил Германии. Это понимали и внезапно притихшие генералы, оставившие на время свои заговорщицкие планы.
Понимал это и Гейдрих. Надежда провернуть собственные планы под шум борьбы титанов провалилась. Вернее просто не была подготовлена. Эти армейские торопыги сломали всё, что он так тщательно готовил последние месяцы. Кто же мог подумать, что офицеры столь низкого ранга явят собственные претензии на решение судеб Рейха.
Бой затих окончательно. Штурмующие развалины завода эсэсовцы отошли на дальние позиции для перегруппировки. Солдаты мятежного полка исчезли из поля зрения наблюдателей, готовясь к очередному артиллерийскому налёту. Эти переживут ещё не одну артиллерийскую подготовку. Как удалось выяснить Гейдриху, был этот полк составлен из частей Краковской группировки Вермахта, отозванный в тыл для переформировки и создания на его основе особой дивизии с опытом ведения боевых действий в городе. За два месяца боёв в теснинах городских улиц солдаты полка приобрели бесценный опыт, который сейчас и демонстрировали… на эсэсовцах бригады "Лейбштандарт Адольф Гитлер". Можно было сказать, что солдатам этого полка повезло, так как остальные части Краковской группировки уже больше недели сидят в плотном кольце, захлопнутым наступающими русскими частями вокруг города. А с другой стороны, везение это относительное. У тех, кто остался в Кракове, есть возможность спасти жизнь, сдавшись в плен русским. Эти же обречены. Геринг приказал никого не брать в плен, уничтожив всех поголовно. Другие нацистские бонзы подтвердили этот приказ, вызвав у Гейдриха несколько очень интересных вопросов. Правда, ответов на эти вопросы получить ему не удастся. Уж с очень больших высот отдавали приказ.