Левчук загасил в пепельнице очередной окурок, хотел взять ещё одну папиросу, но передумал.
— Под Ровно мы в плен попали. Куренного вместе с остальной старшИной, само собой, в ближайший овраг отвели. А нас построили в рядок лицом к этому оврагу. Вышел перед строем комиссар и спрашивает: "Кто желает делу мировой революции послужить?" А сам маузером в сторону оврага показывает… Естественно, все захотели… Так я бойцом Красной Армии стал… При зачислении в полк первый раз фамилию поменял — назвался Левченко… Здесь мне тоже повезло. Стали выяснять, кто кем у Петлюры был. Ну, я и сказал, что писарь. Поставили писарем батальона. Вместе с этим батальоном я почти до Львова дошёл. Потом через Сиваш переправлялись, когда Крым брали. После за Махно по Таврии гонялись. Всего и не упомнишь…
Левчук, всё-таки, взял ещё одну папиросу.
— В начале двадцать второго я под демобилизацию попал. Сам себе документы выписывал, так как, по-прежнему, писарем был. Ну и написал себе новую фамилию, заодно и отчество поменял. Так я Левыкиным Николаем Гавриловичем стал… Батальонный в те дни в запое был. Ну, я утречком к нему и пожаловал. В одной руке стакан с самогонкой на опохмел, а в другой мои бумаги… Он стакан опрокинул и подмахнул не глядя, что я ему принёс…
Старший Лейтенант Ярцев сделал очередную пометку в своих бумагах.
— В Киев возвращаться я побоялся. — Продолжил свой рассказ Левчук. — Подался в Москву. Как бывшему красноармейцу помогли на работу устроиться. Потом выучился на электромонтёра. Семью завёл, дети появились… Жизнь в очередной раз наладилась… Живи и радуйся… Дома порядок, на работе с уважением относятся, даже на доску почёта попал… Да видно, судьба моя такая — за старые грехи расплачиваться. Каждый раз всё ломается…
Николай Григорьевич отложил так и не закуренную папиросу.
— В июле прошлого года меня, как передовика производства, на работу в ваш институт направили. А уже в начале сентября пришлось мне на улице с Гершем Шнеерзоном столкнуться. Я его поначалу и не узнал, за иностранца принял. А он ко мне с улыбочкой, гаденькой такой. Здравствуй, говорит, Коля. Пришло, говорит, время за папаню моего, тобою повешенного, расплачиваться… Я то его сразу послал открытым текстом. А он усмехнулся и говорит: "От меня, Коленька, ты можешь избавиться. А вот от других свидетелей своего прошлого навряд ли". И протягивает мне фотографию той расписки, что я в двадцатом "дефензиве" давал. — Левчук зло хлопнул ладонью по колену. — Двадцать лет прошло, а эта поганая бумажка так никуда и не делась!
Николай Григорьевич схватил отложенную папиросу, прикурил, сломав две спички, нервно втянул дым, выдохнул и продолжил.
— В общем, припёрли меня к стенке. Мне то самому не страшно и в тюрьму попасть. Детей жалко стало! Они то в чём виноваты? — Левчук сделал продолжительную паузу. — Дал я согласие на них работать, только на этот раз умнее был — никаких бумажек не подписывал.
— На кого — на них? — Вмешался в его исповедь следователь.
— Точно не знаю. — Левчук сделал неопределённый жест рукой. — Герш, конечно, не сам по себе был. Прикрывался поляками, но они, ведь, давно под англичанами ходят. А теперь под немцами… Но тогда, наверное, англичане были. А, может, ещё кто-нибудь? Кто Гершу заплатить сумел.
— Продолжайте. — Сказал Ярцев.
— Начали с меня всякую информацию требовать. Над чем институт работает? Что уже успели изобрести? Сколько работников? Кто руководитель конкретных исследований? Даже, как лаборатории называются?
— Ну, а вы?
— А что я? — Левчук усмехнулся. — Ну, что обычный электромонтёр знать может? Как лаборатории называются? Первая, вторая, третья и так далее… Как руководителей зовут? Так то в газетах прочитать можно. Сколько работников? А как я их сосчитаю?
Андрей улыбнулся. А электромонтёр Левчук не так прост, как старается показаться.
— В конце концов, у них там сообразили что к чему, и стали более понятные вопросы задавать. Какое напряжение в какую лабораторию подают? Сколько электричества институт потребляет? Какова мощность дежурного генератора? Как часто профилактику оборудования проводят? Где распределительные щиты стоят и как их надёжнее всего из строя вывести?