В какой-то мере эти догадки подтвердились. Коюки не отказывала себе ни в чём, балуясь дорогой одеждой, духами, едой в лучших ресторанах и прочими приятными мелочами. Ситуацию усугублял её менеджер, Асама Сандаю, который скорее выполнял функцию её дворецкого, потакая каждому капризу.
Конечно, я узнал его. Те самураи, которых я встретил несколько лет назад, часто обсуждали своего начальника в поглощённом мной куске памяти. Что ж, по крайней мере один самурай всё-таки нашёл свою хозяйку. Но похоже, что она не узнала старого слугу, а сам Сандаю не спешил освежать её память. Тем ироничней, что он вписался в старую роль как влитой, и Коюки не заметила, как их отношения соскользнули к придворным. Будто в обязанности менеджера и вправду входит прислуживание нанимателю и соблюдение кодекса верности.
Впрочем, Коюки не замечала многого. Даже её привычка тратить деньги на пустяки и шалости имела корни в её детстве и воспитании. Отец явно баловал её, и я думаю, что не только он. Она просто не видела ничего плохого в том, чтобы постоянно баловать себя. Для неё финансовые привычки её более бережливых коллег выглядели странно и необъяснимо, и подобные мелочи строили невидимую стену между ней и остальной командой, усугубляя её ощущение одиночества и отчуждённости.
Ничего удивительного. Подавляющее большинство в съёмочной группе являлись обычными людьми, горевшими идеей и искусством. Не бывшие голодающие крестьяне, но и не выходцы из богатых семей. Разница в их воспитании была астрономической. Возможно, расскажи Коюки им о себе, дистанция между ними могла бы сократиться… На время, пока они не осознали бы, что за ней никто не стоит, и не начались классовые конфликты. Но принцесса и сама не горела желанием идти на контакт. Возможно, она уже успела набить шишки и набраться горького опыта, и сейчас перед собой я лишь вижу печальный результат.
«Печальный», потому что ничем иным назвать её нынешнее состояние не поворачивался язык. Явная депрессия, лёгкая паранойя, развивающийся алкоголизм, пост травматический синдром… Её бы к психиатру отвести, вот только нет здесь такой профессии ещё. Мадока в своё время знатно посмеялась с меня, когда я задал ей этот вопрос. В Великих Деревнях шиноби в случаях проблем с головой у пострадавшего имелось всего несколько вариантов. Затерпеть и закопать травму поглубже, авось пройдёт само; принять эмоциональную поддержку от близких, если такие ещё остались в живых; получить от кого-то сильного терапевтических лещей. В особо продвинутых примерах вроде Конохи имелась опция люкс: запросить снотворного от кошмаров в больнице.
В кругах Даймё ситуация отличалась, но не сильно. Этому имелись свои причины, ведь по сравнению с шиноби аристократы, как правило, не испытывали столько же стресса и психологических травм. В редких же случаях их личные лекари могли помочь успокаивающими настоями, обеспечиванием покоя и своим полноценным вниманием, на чём их компетенция заканчивалась.
Так что роль личного психиатра принцессы придётся играть мне. По крайней мере до тех пор, пока она не придёт в состояние, в котором согласится на путешествие обратно на родину.
…У меня просто некому отбирать лицензию на практику. Как и самой лицензии. Уверен, что нарушаю все установления и предписания, какие только будут, и до каких не додумаются.
Переодевшись и приведя себя в порядок, мы отправились в бар всей командой из пары десятков человек. Ночные улицы столицы освещали многочисленные фонари, где-то неподалёку уличный музыкант играл на сямисэне, собрав приличную толпу, которая, впрочем, не слишком выделялась на фоне переполненной людьми улицей. В воздухе витали ароматы закусок уличных торговцев. Не смотря на позднее время, жизнь не собиралась утихать.
Танака, найдя внимательного слушателя в моём лице, ярко жестикулируя в очередной раз размусоливал будущие повороты сюжета, не забывая упомянуть унижения, которые предстоит пережить моему персонажу. Делал он это без злого умысла, поэтому я лишь вежливо улыбался и кивал в ответ, делая вид, что увлечён деталями. Пусть работать вместе нам придётся от силы несколько недель, по моему опыту поддерживать хорошие отношения с начальством есть залог успеха любой миссии шиноби, даже такой экстравагантной, как эта.
По большей части я продолжал незаметно наблюдать за идущей обособленно от группы Коюки. Чем дольше я изучал её, тем сильнее подозревал, что я ошибся со своими начальными выводами, и что она на самом деле хотела вернуться на родину. Ей действительно нравилась её работа, но она так и не смогла найти свой дом вдали от дома среди съёмочной команды. Одиночество посреди такого сплочённого коллектива давило на неё, но в то же время она понимала, что никогда не сможет вернуться обратно в Страну Снега.