Её поведение казалось мне одновременно милым и глупым. Ей хватало таланта отыгрывать множество персонажей, но не для того, чтобы отыгрывать «свою в доску» среди коллег. Казалось, что сама идея отыгрывать чужой характер в повседневной жизни для налаживания отношений претила ей. Словно это было ниже её достоинства. Уверен, настроение принцессы не витало бы в постоянном негативе, решись она на подобный шаг.
Сандаю же ничем не помогал ситуации. Из наших интеракций я заметил, что он относился к остальным слегка свысока, пряча свои настоящие эмоции под маской грустного смирения. Подозреваю, что он давно догадался, в чём причина одиночества подопечной, но его всё устраивало. Как же, не дело принцессе якшаться с «крестьянами».
Что же насчёт его революционных планов, очевидно, что ничего он толком не приготовил. Пока что я не нашёл ни единого намёка на какие-либо подвижки в эту сторону. Это упрощало мою задачу, но в то же самое время заметно понижало репутацию самурая в моих глазах. И заставляло задуматься.
Так ли нужен Коюки этот упёртый традиционалист?
Впрочем, не стоило рубить сплеча. Гораздо проще будет убедить её отправить старого слугу на заслуженную пенсию. Я заметил, с какой неприязнью он порой смотрел на новомодные камеры, когда думал, что никто не видит. Как он отказывался вникать в работу Коюки, принимая свою излюбленную позицию жалкого слуги, над которым измывается его хозяйка. Я даже не был уверен, выполнял ли он свои обязанности менеджера, или Коюки занималась большей частью работы сама, держа Сандаю рядом лишь из-за неосознанной ностальгии и жалости. Когда придёт её время править, мнения самурая, недолюбливающего технологии и прогресс, стремительно начнут терять свой вес. Потому что противоречили взглядам её покойного и горячо любимого отца.
Добравшись до заведения, мы разошлись по заранее забронированным комнатам. В моей группе оказался и режиссёр Танака, и сама Коюки, которую тот в последний момент похитил у её ручного самурая. Я не стал сдерживать рвущийся наружу смешок, за что получил негодующий взгляд в ответ, прежде чем дверь в комнату закрылась перед самым носом Сандаю.
Мужчину не особо уважали в коллективе, подсознательно чувствуя его неприязнь. У Танаки имелись свои собственные причины, но насколько я понял, он просто считал самурая до боли скучным человеком.
Справедливо.
Мы уселись за большой стол, уже ломившийся от яств и алкоголя, и совершенно случайно моё место оказалось рядом с принцессой. Кроме нас с Танакой за столом оказались пара операторов и актёр, игравший главную роль в новом фильме. Режиссёр тут же начал наседать бедному парню на уши, так как он оказался ближе всех.
Коюки замкнулась в себе, со скучающим выражением тыкая вилкой по тарелке с местным шедевром кулинарии.
— Нет аппетита? — спросил я с любопытством, аккуратно разрезая свой стейк. Важные разговоры важными разговорами, но в отличие от всяких принцесс я от хорошей еды отказываться не собирался.
Коюки покосилась на меня своим ледяным глазом из-под синей пряди, словно размышляя, не воткнуть ли вилку в меня. Я же как можно слащавей и наигранней улыбнулся ей в ответ. Её передернуло, а на лице проступило непонимание вперемешку с удивлением.
Шаг первый — выбить её из привычной колеи.
— Или может быть, ваши стандарты настолько высоки, что эта еда вам кажется мусором, недостойным вашего стола, Юкие-сан?
— Не передёргивайте, — мило сморщилась она, сконцентрировавшись на мне. — Я просто предпочитаю есть в более приличных местах.
— Знали ли вы, что для Танаки-сана подобные этому мероприятия выходят на грани доступного? — спросил я тихо, слегка наклонившись к её уху. Её первой реакций было отодвинуться, но она замешкалась, и в итоге передумала. — Этот бар позволяет бронировать свои комнаты далеко не всем. Их шеф-повары получают громадные даже по меркам столицы зарплаты. Некоторые ваши коллеги даже считают траты на подобные посиделки расточительством… Но ни за что не откажутся от визита.
Сфокусировавшись на моих словах, принцесса решила проигнорировать мою близость, и задумалась, продолжая ковырять тарелку вилкой.