Первым делом с помощью Гидрификации я сменил одежду. Деловые брюки и рубашка, с халатом поверх. Типичный офисный работник, разве что чересчур смазливый для стереотипа, но в данном случае это не критично, и может даже помочь.
Затем я незаметно пробрался на корабль, и влился в суматоху, изображая человека, который знает, куда идёт, спешит, и одновременно с этим погружён в бумаги. Как и половина других людей на борту.
Игнорируя смешок Усагина, который никто, кроме меня, не расслышал, я стал изучать их паттерны, прислушиваться к редким, обрывистым разговорам и оброненным фразам, разглядывать устройство корабля.
Почти тут же стала очевидна одна деталь, которая не давала мне покоя с тех пор, как я своими глазами увидел палубу этого корабля. Матросы отсутствовали. Ни намёка на команду, которая управляла бы кораблём. И группа учёных, составом в несколько десятков, просто не выглядела способной самостоятельно провести корабль по здешним водам. При этом, сам корабль не имел каких-либо модернизированных частей, которые бы тематически подошли стереотипным учёным. Призывов, которые могли бы тянуть корабль, я также не заметил.
Ответ нашёлся чуть позже, когда я попытался незаметно поставить печать на дерево борта. Попытка вышла неуспешной, потому что на нём уже имелись собственные фуин. Стройный ряд символов, чей начало и конец было невозможно определить, опутывали всё судно. Стиль письма неизвестного мастера вызывал у меня непроизвольное раздражение. Слишком жёсткий, слишком прямолинейный. Он словно «запечатал» в себе маршрут и необходимые действия для следования ему. Однако, благодаря этим качествам, шанс на ошибку в «программе» был нулевой. Надёжный, но в то же время неживой дизайн. Абсолютная противоположность моим творениям.
Подобную работу осилит далеко не каждый. Даже для Мадоки это вышло бы далеко не просто.
— Судя по вашей усмешке, время мы потратили не зря, товарищ? — спросил наконец Усагин, в данный момент оперировавший иллюзиями, чтобы скрыть меня вместе с вязью фуин.
— О да. Совсем не зря, — согласился я, ведя рукой по иероглифам.
Если мои догадки верны, у нас появился шанс познакомиться с кем-то очень полезным.
Глава 25
Шанс поговорить с одним из членов команды представился довольно скоро. Как и все стереотипные учёные, здешние аналоги имели большую слабость к кофе, и обожали брать перерыв, чтобы передохнуть и получить очередную дозу кофеина в кровь. То-то же они бегали по палубе, как ошпаренные, несмотря на поздний час.
Распивая чашечку в компании сутулого мужчины в очках, я расслаблено выдохнул. Небольшая кухня-гостиная, в которой мы находились, была, казалось, пропитана запахом кофе и сигарет. Камерность помещения создавала уютную атмосферу, а качка, благодаря некоторым функциям фуин на корабле, не мешала наслаждаться напитком. К моему счастью, для любителей сладкого здесь имелся сахар. Чистый кофе я не особо жаловал, и в целом предпочитал чай, к которому меня пристрастила Мадока.
Как звали мужчину за столом напротив меня я не знал, и это раздражало, словно камушек в обуви, но к счастью, я находился среди сборища интровертов, которые даже все лица коллег запомнить не могли, что уж говорить про имена. Моё незнание вполне ожидаемо для окружающих.
Единственный минус заключался в том, что в разговоре с интровертом ты должен делать подавляющую часть работы сам.
— Ммм, надеюсь, что поставщики не станут тянуть кота за хвост. Как думаешь, семпай, фуин не собьётся, если мы задержимся тут слишком долго? Я не сильно разбираюсь в печатях… — подал голос я, чуть повысив тон. Ответ интересовал и меня самого. Насколько хорошо справится печать незнакомого мастера с неожиданными ситуациями?
Мужчина вздрогнул всем телом, и поднял мутный взгляд, перестав сверлить им чашку в руках. Моргнув пару раз, словно фиксируя факт моего неожиданного (для него) появления, он присмотрелся, покраснел своими слегка впалыми щеками, отвёл взгляд.
— Х-хонока-чан пре-предусмотрела такое, кхм, такую возможность, — пробормотал он, запинаясь. — Уу… У нас есть, кхм, запас… В п-пять дней…
Какой запущенный случай.
Хонока, да?
— Хонока-чан такая умница, — растянул я последнее слово. — По правде, я ей немного завидую. Особенно её волосам! Они такие красивые! — закинул я крючок.
Я лишь догадывался, какие они на самом деле, но любая девушка будет ухаживать за своей причёской, если только она не больна чем-то серьёзным, поэтому шанс на провал минимален.
— Кхм-кхм… У-у тебя они т-тоже к-к-красивые, — пробубнил мужчина, вновь опустив взгляд. Воу-воу, полегче, Казанова. Я не ожидал такой смелости от этой интровертной трагедии. — Я-я… Я больше люблю ч-чёрные, чем, чем красные…