Она на себе узнала, как хорошо он это умеет делать.
Коюки содрогнулась всем телом от нахлынувших воспоминаний и усилием воли задавила начавшее было нарастать желание. Чёрт бы его побрал. После всех их совместных ночей разобраться с напряжением самой выходило со скрипом и раздражающее чувство неудовлетворения отказывалось покидать её.
Назойливый стук всё не прекращался, казалось, лишь усиливаясь. Бац-бац-бац. Звук отдавался тупой болью в голове. Коюки затянула одеяло вокруг ушей, пытаясь заглушить мир вокруг.
Конечно, она не собиралась сдаваться, опускать руки и безвольно наблюдать, как у неё из-под носа уводят человека, которого она… Который ей не безразличен. Девушка выжмет из Хаку всё свободное время и внимание, которое ей удастся и выгрызет место в его сердце зубами, если придётся. Жаль, что выйти за него замуж скорее всего не выйдет, как бы ей этого втайне не хотелось. Да и, насколько она смогла понять его планы, сам юноша рассчитывал остаться в тени. Что ж, её это устраивало. Лучше она останется без мужа, но зато с любовником, чем с мужем, который заинтересован в ней лишь как в политической фигуре и без любовника. Почти наверняка на неё будут оказано политическое давление, но при поддержке Хаку и открытом секрете его принадлежности к знаменитому Клану, родственному её семье, она сможет отклонять любые намёки и предложения к замужеству без особых последствий для своего положения и репутации.
А вопрос наследников ей теперь есть, с кем решать. …Пусть она к этому и не готова. Может, лет через десять. Пятнадцать? Когда-нибудь потом, в общем.
Стук прекратился, и Коюки вздохнула с облегчением. Как оказалось, преждевременно. Дверь начали выламывать.
Принцесса обречённо вздохнула, выбралась из сладких пут одеяла, присела на край кровати, зевая и вытирая сон из глаз. Под сопровождающий аккомпанемент грохота она неспеша переоделась в свою «рабочую» одежду, которую ей будет не жалко пачкать, накинула сверху шубку потеплее и натянула сапожки. Когда дверь начала опасно скрипеть и хрустеть, она поправляла макияж, подчеркивая свои морозно-синие глаза холодными оттенками. С вздохом, она встала из-за стола.
Ворвавшись в её покои, запыхавшийся Сандаю встретился с Коюки лицом к лицу. Девушка смерила его скептическим взглядом, сложив руки на груди.
Оглядев его внешний вид, она устало выдохнула. Всё-таки её парень оказался прав. Она до последнего не хотела в это верить, но… Увы. Как оказалось, ностальгия и правда застилала ей глаза.
Мужчина был одет в потрёпанного вида самурайские доспехи, видавшие лучшие времена. На его поясе висел меч её отца, который, как она достоверно знала, ещё пару дней назад хранился в специальной комнате, где по просьбе принцессы собрали трофеи Дото, которые имели эмоциональную ценность для неё. За его спиной стояла небольшая толпа людей в похожего качества доспехах и с угрюмо-возвышенным выражением на лицах. Самый молодой из них на вид был старше неё раза в два.
— Принцесса! Вы в порядке! Быстрее, нам нужно бежать, пока ваши надзиратели не вернулись! — воскликнул Сандаю, взяв её за запястье, и силой потянув за собой. Коюки не сопротивлялась, последовав за мужчиной.
— Что ты планируешь, Сандаю? — спросила она у опасливо оглядывающегося по сторонам мужчины.
— Скажите, Коюки-сама, кулон, подаренный вам вашим отцом ещё при вас? — торжественно мрачно ответил вопросом на вопрос самурай. Увидев её усталый кивок, он облегчённо выдохнул. — Слава всем духам! Тогда у нас всё ещё остался шанс вернуть всё, как было. Послушайте, этот кулон — ключ-активатор сокровища, разрабатывавшегося вашим отцом! Секретное оружие семьи Казехана! Мы должны воспользоваться моментом и добраться до него первыми! Тогда мы сможем свергнуть гнусных узурпаторов, укравших нашу страну!
Пламенную речь мужчины поддержали дружные возгласы его товарищей, заставив Коюки нахмуриться. Не могли же эти люди быть настолько… Такими?
— Мой отец был пацифистом, Сандаю. С чего ты решил, что он разрабатывал оружие? — спросила она после неловкой паузы.
— Вы были слишком малы, чтобы посвящать вас в такие секреты, Коюки-сама, — покачал головой самурай. — Прошу, нам нужно спешить. У нас осталось немного времени.
А теперь он нагло врёт. Даже до встречи с Хаку такая неуклюжая ложь не смогла бы одурачить её, а теперь, после всех его уроков, и подавно. Неужели её бывший «менеджер» не мог этого понять? Похоже, что все эти годы… Он следовал лишь образу принцессы у себя в голове.