Её слова, подобно невидимой стреле, пронзили моё сердце. Я драматично схватился за грудь, побледнел, кашлянул кровью и начал заваливаться на бок, протянув к ней руку.
— Неплохой трюк, но я ненавижу отношения, построенные на жалости, — хмыкнула девушка, но я заметил, что на её лице играла улыбка.
Я сдержал рвущийся наружу ответ. Получать от ворот поворот никогда не приятно, но в случае Хоноки я слишком легко заводился. Так иногда случается, когда характеры людей достаточно противоположны друг другу. Подобный вид отношений был мне немного в новинку, но ничего сложного из себя не представлял. Мы уже прошли границу, за которой наши ссоры стали дружескими, благодаря моим усилиям. Однако я должен был признать, что держать свои эмоции в узде в разговоре с девушкой отнимало много ментальных сил.
Что же насчёт её предпочтений, я видел, что она говорила правду, но… Конечно, для женщин внешний вид мужчин был не так важен, как для мужчин — женский, однако красивое лицо и подтянутая фигура обычно давали отличное первое впечатление вне зависимости от всего остального. Хонока не являлась исключением. Будь я уродлив, и мы бы не сошлись так быстро, с такой же лёгкостью. Приложи я достаточно стараний, и её вкусы изменятся.
…Впрочем, я не собирался этого делать. Слишком много усилий в обмен на ворох головной боли. Наши характеры могут неплохо сойтись для дружбы, но для чего-то большего? Отпусти я всё на самотёк и от токсичности таких отношений пошли бы легенды. В том же случае, если не отпущу и буду контролировать все детали, то необходимость постоянно держать руку на пульсе наших отношений быстро сожгут мои нервные клетки.
Нет, гораздо проще встать на роль её близкого друга или непутёвого брата.
Вздохнув, я встал и отряхнулся. — Я не мог упустить шанса поработать в паре с Узумаки, которая сохранила хотя бы часть клановых знаний. Я был бы не против раскошелиться для твоего найма, но…
— …Увидел мой разговор с… Курохаге, — закончила за меня Хонока, невесело засмеявшись. — И захотел воспользоваться моментом, верно?
— Если верить словам Усагина, ты бы не пережила запланированного запечатывания, — сообщил я ей.
— Твой жуткий призыв… — поёжилась она. — Он ведь старейшина своего клана зверей, верно?
— Насколько мне известно, да, — пожал я плечами.
— Значит, он знает, о чём говорит. …Я подозревала, чем всё грозило закончится, — сказала девушка полушёпотом, опустив голову. — Я не вчера родилась. Прекрасно помню и постоянно двигавшихся с места на место родителей, страх загнанных зверей в их глазах, и нищету, в которой я оказалась, когда их наконец догнали. Я знала, что мною пользуются, как полезным ресурсом. Мне было плевать. Меня сыто кормили, за мной никто не охотился, люди вокруг дружелюбно со мной разговаривали. Что ещё в этой жизни нужно, чтобы быть счастливой?
— Состоя в организации торговцев оружием, твоя спокойная жизнь всегда имела временной лимит, — сказал я, наблюдая за её лицом. — Рано или поздно, но их бы стёрли с лица земли. А тебя бы забрали силой. Слишком неустойчивая была у вас позиция.
— Я осознала это уже позже, — кивнула Хонока с тоской в голосе. — Когда привыкла к новой норме. Когда немного повзрослела, и стала понимать мир вокруг чуть лучше. Человек — очень жадное до благ существо, Хаку. Мы быстро привыкаем ко всему хорошему, и нам хочется большего. …Я хотела большего. Какого-то тепла. Связей глубже товарищеских.
— Но тебя рассматривали лишь как полезный инструмент, — завершил я за неё.
— Я боялась что-то менять, — призналась она тихо. — И позволила себя обмануть. Потому что так было проще. Что насчёт тебя, Хаку? Ты тоже меня обманешь?
Я снисходительно ухмыльнулся, заставив девушку, не ожидавшую подобной реакции на свой вопрос, удивлённо моргнуть.
— В этом не будет никакого смысла. Нам обоим гораздо выгодней дружить.
— Только не говори мне, что ни разу не задумался о том, чтобы продать меня подороже, — смерила меня девушка скептическим взглядом.
Очень вовремя у неё начала развиваться паранойя!
Я взял её за ладонь и посмотрел прямо в глаза, стараясь достучаться до неё на уровне эмоций.
— Курохаге, твой бывший начальник, был недальновидным идиотом, — начал я говорить твёрдым тоном. — Никто в здравом уме не расстался бы с тобой по собственной воле. Твоя ценность слишком высока.
— Почему ты не можешь даже солгать нормально?! Успокоить, сказать пару приятных слов! Ты же только что говорил про дружбу! А теперь обсуждаешь мою ценность, как будто я неодушевлённый предмет!