Слушая возмущённую тираду, я не выдержал и снова засмеялся.
— Хватит ржать!
— Прости, прости, — сказал я, отдышавшись. — …Просто я верю в разумный эгоизм.
— Это ещё что такое? — спросила недоумённо Хонока.
— Это когда люди помогают друг другу ради собственной выгоды, — пояснил я, улыбнувшись.
— И чем ты тогда отличаешься от… От Курохаге?
— Тем, что ваши отношения были неравноправны, — с лёгкостью ответил я. — По-настоящему он помог тебе лишь раз, после чего рассматривал лишь как ресурс, который находится в его владении. Зачем тебе помогать, если ты и так его слушаешься? Он лгал, недоговаривал, заставлял чувствовать себя должницей, просто чтобы пользоваться твоими услугами за бесплатно. Мне это ни к чему. Я хочу твоей лояльности. Я хочу, чтобы тебе нравилось со мной дружить. Чем счастливей будет твоя жизнь, тем легче нам окажется вместе работать. Я позабочусь о тебе и твоих интересах, взамен ты позаботишься обо мне и моих. Равноценный обмен.
— Звучит меркантильно, — буркнула девушка. — Что, если я передумаю?
— Поговори со мной, — ответил я спокойно. — Расскажи, в чём проблема, и я постараюсь её решить. Только помни, что я не умею читать мысли.
Пока что.
— А если проблема нерешаемая? Что тогда? — спросила она упёрто.
Опасная территория. Нельзя дать ей запереться в этой эмоции. Нужно закинуть крючок, чтобы вытянуть её оттуда.
— На нет и суда нет. Я буду терпеливо ждать своего шанса переубедить тебя, — поведал я ей, пожав плечами. — Как говориться, друзей не бросают. Так что можешь быть спокойна, без еды и защиты не оставлю. Даже если ты вдруг откажешься участвовать в передовых разработках, работая над уникальными печатями и их применением…
— Хмф. Кто сказал, что я откажусь? Я просто для проформы спросила, нутыпонял, — поспешно заговорила Хонока, после чего прожгла меня гневным взглядом. Кажется, она обиделась на меня за то, что я сумел вытащить из неё её присказку…
— Очень мило, — не удержался я от метафорического дёрганья за косичку. — Может, пересмотришь свои «предпочтения»? Мне интересно, смогу ли я добиться «нутыпонял» от тебя в какой-нибудь пикантной ситуации…
— Мечтай больше! — ответила девушка, слегка покраснев и отвернувшись. — Но я… Не против подружиться, — добавила она куда как тише.
— Отлично! Тогда, с этого момента мы друзья, — хлопнул я в ладоши.
— Так просто?
— Так просто, — кивнул я недоверчивой девушке. — А ты что, ожидала торжественной церемонии?
Хонока раздражённо выдохнула.
— Я уже сожалею о принятом решении…
— Поздно, дружище, поздно! — засмеялся я, панибратски приобняв её, на что в ответ девушка задёргалась, безуспешно пытаясь выбраться и поливая меня неожиданно разнообразными матами.
На самом деле, я не врал ей. Я действительно верил в равноценный обмен, в разумный эгоизм. Конечно, у такой модели поведения имелись недостатки, но я считал, что в моём случае они нивелируемы.
Например, что, если ты ошибся с целью дружбы, и выгоды либо нет, либо её заменяют неприятности? Во-первых, надо изучать людей до того, как предлагаешь им подобное. Во-вторых, нужно выбирать личностей, имеющих больше одного вектора потенциальной выгоды, для чего, опять же, требуется умение понимать собеседника.
Что, если тебя предадут? Развивай паранойю. Меня выдрессировали ожидать возможной атаки в любой ситуации. Предательство больше не застанет меня врасплох. Я замечу его следы издалека.
Самым частым промахом людей, следующих этим принципам, было то, что они строили эмоциональную стену между собой и своими целями, опасаясь расслабиться или пораниться, и строили отношения на лжи. Кто-то же просто не желал прилагать лишние усилия для достижения своих амбиций. Я считал это грубой ошибкой, признаком неподготовленности. Что мешает дружить с полной отдачей? Если твои отношения ломаются лишь из-за контекста выгоды, то они слишком слабые. Инвестируй в них своё время и эмоциональные силы, и они окупятся позже. Ты даже способен проконтролировать результат, если достаточно разбираешься в том, что движет тем или иным человеком в тот или иной момент.
Хонока, например. Только разговорив её я понял, как стоит действовать. Начни я лгать, и запустился бы таймер, в конце которого моя ложь обязательно бы раскрылась, и я тут же встал бы в один ряд с Курохаге в её глазах. Она любила прямолинейность и простодушность, и ненавидела недомолвки и излишнюю софистику. Девушкой она оказалась проницательной, когда не отворачивалась по собственной воле от очевидных фактов. Поэтому я не стал скрывать своих интересов, ведь у меня не имелось тайн или мотиваций, активно угрожавших её жизни или безопасности. Единственное, что ей стоило опасаться, это потенциальная опасность самой связи со мной, но тут мы оба подвергаем опасности друг друга, ведь за ней тоже возможна охота, в которую мне придётся вмешиваться.