Мне оставалось только раздражённо цокнуть языком и отвернуться. Пусть мне и не сильно хотелось этого признавать, но без привычки постоянно заниматься чем-то полезным или активным я не представляю, как бы дожил до этого момента.
— Карин-чан же, наоборот, изначально склонна к труду. Помимо мотиваций вроде оправдания ваших ожиданий, — добавила Мадока, погладив расплывающуюся от псевдо-материнской заботы девочку по голове. — Её порывы нужно контролировать, поощрять и ограничивать, чтобы она не перенапрягалась.
— Иными словами, диаметрально противоположные с нашими методы, — заметила Хонока, нахмурив брови.
— Ох, вы были на правильном пути, — успокоила женщина. — Уверена, что рано или поздно, но вы бы догадались сами. Тем более, почти никто не способен сходу разобраться в такой сложной сфере, как воспитание ребёнка.
— …не ребёнок… — вяло возразила Карин, не предпринимая никаких попыток освободиться от рук Мадоки.
Я подозревал, что помимо озвученной причины, большую роль в ситуации играла преемственность. Ученик твоего любимого ученика становился близким человеком, на уровне милого внука, или, как в данном случае, внучки. Правило это было не железным, но уважаемым среди шиноби.
Позже, по секрету Карин сообщила мне, как ей виделась учитель. Сломанный калейдоскоп красок, постепенно обретающий форму стеклянной бабочки. По смутным объяснениям девочки, она доверяла Мадоке, но только потому, что женщина приняла Карин, как своего человека. Иначе, мол, её чакра слишком пугающе двигалась.
Я лишь кивнул в ответ на наблюдения девочки. Да, примерно так я учителя себе и представлял. Без образов бабочек, разумеется. Интересно, что это символизировало.
— Ты так и не пояснил мне, как собираешься добраться до нужного места за такой короткий срок, — напомнила мне Мадока, облокотившись на край стены крепости. Сейчас она больше всего напоминала туристку, впервые выбравшуюся на лыжный курорт, в розовенькой курточке и шапке, с интересом разглядывающую скучные на вид окрестности.
Вместо ответа я в очередной раз проверял снаряжение. На удивление тёплый на ощупь металл брони чакры был скрыт под просторной накидкой хаори. Свитки с заготовленными Хонокой печатями раскиданы по карманам, один большой закреплен на поясе. Таскать с собой вещи, неспособные превратиться вместе со мной в стихию, было непривычно, даже неуютно. Меня преследовало чувство неудобства, словно от плохо разношенной обуви. Но к этому стоило привыкнуть. Слишком много сил и ресурсов мы вложили, чтобы отказываться от явного преимущества. Тем более, я не знал, как Гидрификация себя поведёт в схватке с Третьехвостым, и не мог полагаться лишь на неё.
Нагрузочную Историю я снял заранее, на всякий случай. Её эффект уже какое-то время будто упёрся в стену, замедлив постоянные улучшения организма, но форму она поддерживала, как всегда, замечательно, поэтому я не спешил что-то с ней делать. Мой разум давно привык к лёгкому чувству эйфории после снятия Истории, а проблемы с контролем силы или скорости перестали быть актуальны.
Закончив проверку, я повернулся к Роге с Коюки, стоявшим неподалёку. Поцеловал девушку на прощание, стараясь не замечать, насколько привычной стала печаль в её глазах. У Роги поинтересовался, как шли дела в недавно отстроенной Юкигакуре (хорошо), и отдал пару приказов «на всякий случай».
Выдохнув, прижал руку к груди. Знакомое свечение наполнило моё холодное сердце в то время, как из спины с хрустом вырвались широкие крылья.
— Вопрос снимается, — прокомментировала Мадока, с любопытством меня осматривая. Чуть подумав, она тихо выругалась. — Надо было что-то потеплее одеть… Чем выше, тем холоднее, а если ещё и на скорости…
— Не волнуйтесь, я уже летал с пассажиром, и знаю, как защитить от ветра, — успокоил я её, улыбнувшись. Один из съеденных мной духов Юки помнил удобную технику ветра, созданную для совершенно других целей, но в моём случае применявшуюся в основном для создания кокона из тёплых потоков ветра.
Взяв учителя на руки, я тут же взмыл вперёд и вверх. Под ногами замелькали знакомые локации, пока я набирал приличную скорость. Чуть скосив взгляд, я заметил, что Мадока смотрела на меня с каким-то меланхоличным выражением лица, особо не скрываясь. Уловив мой взгляд, она лишь пожала плечами и улыбнулась, ничего не ответив. Возможно, она просто сравнивала меня с тем мелким пацаном, что когда-то полностью полагался на её опеку.
По моим прогнозам, до Тумана нам оставалось лететь меньше суток.