Что же. Значит, пора пробовать новые трюки.
Один импульс чакры и Кубикирибочо мгновенно меняет форму на что-то, напоминающее рапиру-переростка. Тут же я воспользовался шансом, и освободил меч из хватки, мгновенно проткнув острием видимый невооружённым глазом покров чакры, прошив тот насквозь. Меч успел войти в его плоть на несколько сантиметров.
В ту же секунду меня смело в сторону. Удар, переворот, удар, удар, моей ледяной тушей пропахало пару сотен метров леса, сметая деревья на пути. Тряхнув головой, я попытался оценить полученный мной урон. Конструкт сохранил свою целостность, подпитываясь бронёй чакры, но долго махаться в ближнем бою с Джинчуурики я не смогу.
Однако, свой ход я уже сделал. Ягура ещё не знал, но у него появилось ограничение по времени.
…Как и у меня, подумалось мне, когда мужчина появился передо мной будто чёрт из табакерки и схватил «лицо» моего Гиганта, с размаху впечатав затылком в землю. Сила и резкость движения знатно тряхнули и меня самого, но нынешняя версия брони учитывала подобные перегрузки и полностью защищала от них носителя.
Его скорость и реакции слишком опережали мои собственные. Не думая, сформировал одной из рук Богобойный Взрывной Шар Абсолютного Ледяного Геноцида™, и выстрелил им в ноги Ягуре.
Тот, разумеется, со звериной грацией увернулся, а его лицо, поплывшее в нечто, напоминавшее гротескную восковую маску, оскалилось. Второй хвост медленно сформировывался у него за спиной.
Но в ту же секунду моя техника взорвалась в сияющей, белой вспышке света.
До сих пор я продолжал охлаждать окрестный лес, понизив температуру до уровня самых холодных мест планеты. Теперь же… По моим расчётам…
Она должна была упасть ниже сотни.
В месте взрыва из-за перепада давления и температуры завертелся чудовищный вихрь. Воздух начал сыпаться, словно стряхивая с себя превращающийся в сухой лёд углекислый газ. Главная причина, по которой в новую версию брони чакры мы запечатали аварийную подачу кислорода со специальной маской, которую я тут же надел.
Весь лес вокруг застыл хрустальным памятником. Все животные, насекомые и растения оказались мгновенно заморожены. Деревья стали хрупкими, как стекло, и тут же принялись крошиться от сильных ветров. Вода в почве расширилась, ломая опору под нашими ногами.
Сам Ягура покрылся ледяной коркой. Его глаза продолжали зыркать на меня двумя злыми фонарями, пока он стоял, как статуя.
Но я не обманывался. Два полных хвоста у него за спиной продолжали двигаться, как ни в чём ни бывало, и я заметил начало третьего.
Вопрос был в том, насколько полная трансформация сможет защитить его от минус сотни по цельсию и отсутствия воздуха.
С рёвом, от которого у меня пошли мурашки по коже, Ягура взорвался очередной волной чакры, в разы сильнее прошлой. Его кожа отделялась от плоти, смешиваясь с чакрой и кровью, которая отказывалась замерзать.
В один момент он стоял, скорчившись от боли, заходясь в оглушающем крике. В другой он уже разрывал моего Восьмирукого Гиганта на несколько частей лапой с когтями. Даже мои глаза увидели лишь размазанный силуэт вместо полноценного движения.
Вот только меня в нём уже не было.
В спину Ягуре почти в упор ударил Обезглавливатель, покрытый острейшей чакрой Ветра, что я владел. Лезвие впилось в плоть, но вновь не смогло проникнуть достаточно глубоко. Монстр тут же резко развернулся и полоснул когтями обидчика, легко разбив Демоническое Зеркало.
Вот только меня в нём уже не было.
Завертевшись волчком, Ягура забуянил, круша всё вокруг себя, оставляя глубокие кратеры, полные перемолотой ледяной пыли. Туман из мелких кристалликов продолжал сгущаться, ухудшая видимость, и никакой погром не мог её разогнать. Обычному шиноби он бы стёр глазные яблоки в кашу, но Ягуре он лишь доставлял неудобство, заставляя чаще моргать. Почуяв что-то обострившимися инстинктами, Джинчуурики развернулся на сто восемьдесят градусов и пульнул в меня слабой Бомбой Биджу, прорыв землю на несколько сотен метров и оставив огромный кратер на месте взрыва.
Вот только меня там уже не было.
На короткий момент я стал псевдо-Богом этого маленького кусочка мира. Мой Кеккей Генкай пропитал всю округу, подчиняя всё в ней моей безоговорочной власти. В радиусе примерно одного километра мои желания стали законом.
Демонические Зеркала появлялись и исчезали быстрее, чем я мог о них подумать, и не стоили почти никакой чакры.
Мне больше не требовались печати, лёд будто сам складывался в наилучшие для ситуации техники, черпая больную фантазию из моего подсознания.