Оставался лишь один маленький вопрос.
Как я буду из этой ситуации выкручиваться?
Потому что я ни за что не поверю, что Цунаде не распознала во мне шиноби. Я ведь особо и не скрывался.
Меня успокаивал лишь то, что она продолжала наслаждаться нашим свиданием и последующей ночью вопреки этому знанию.
…Но как к нам присоединилась Шизуне, сказать точно я не брался. Кажется, она начала стучать в дверь, крича что-то об очередных проблемах?.. После чего я оторвался от подуставшей Цунаде на короткий момент, чтобы втащить брюнетку внутрь. Вроде как я хотел заставить её замолчать поцелуем…
Боже, вот я и докатился, подумал я, проведя ладонью по лицу. Напал на девушку, словно сексуальный маньяк. То, что она практически не сопротивлялась, а потом и с энтузиазмом присоединилась, не сильно меняет дело. Пусть и чешет самолюбие.
А как отреагировала её наставница?.. Не уверен, что к тому моменту она находилась в достаточно адекватном состоянии, чтобы распознать ученицу.
Это может стать проблемой…
— Уже проснулся? — раздался голос снизу. Приподняв голову, я уставился в глаза Цунаде, в которых играли чёртики. Её ладонь лежала у меня на груди, одновременно ласково и угрожающе. Уж я-то знал, что она могла сделать через прямой контакт.
Её лицо было обрамлено выбившимися из причёски прядями, и всё так же очаровывало меня. Её трансформация поистине впечатляла. Называть эту технику Хенге у меня язык не поворачивался, так как иллюзиями в ней и не пахло. Цунаде меняла своё тело на биологическом уровне, и физически стала подростком. Так уж получилось, что я смог наблюдать за реакциями её тела всю ночь, и знал, о чём говорил.
Во мне горело любопытство. Мог ли я повторить её достижение с помощью фуиндзюцу? Что не давало ей обрести вечную молодость, почему её технике требовалась постоянная поддержка энергией?
Мои мысли остановил мягкий, но сильный хлопок по груди.
— Не думай о техниках в такой момент. А то ты начинаешь напоминать одного моего знакомого, — проворчала она.
— …Это которого? Орочимару, что ли? — спросил я, слегка поёжившись. — Я похож на него?..
— Догадался, значит? — криво усмехнулась блондинка. — Отвечая на твой вопрос, нет. Орочимару был красив, себе на уме, и увлекался техниками. Но его не интересовали отношения, и с людьми он общался только когда ему было что-то нужно. Какое-то время я была по уши влюблена в него, представляешь? Пока не поняла, что он просто не способен ответить на мои чувства. Да что там, из него комплименты приходилось клещами вытягивать. За один день с тобой я получила больше любви и заботы, чем за десятки лет, будучи его напарником.
На её лицо нашло меланхоличное выражение, пока её палец принялся неосознанно рисовать фигуры у меня на груди, вызывая табун мурашек по коже.
— По правде говоря, сравнение с Джирайей меня бы тоже не обрадовало…
— Пфф, ха-ха-ха! Этот чурбан может лишь о таком мечтать! — зашлась смехом Цунаде. — С возрастом он стал получше, но так и не научился банальному чувству такта. Зачем, если гораздо проще заплатить или подсмотреть?
В её голосе слышалась старая досада.
…Я решил мудро промолчать.
— Но мне вот, что интересно, — продолжила она, вновь сфокусировавшись на моих глазах. — Тебя под меня подложили? Охмурить старушку?
Её палец как бы невзначай остановился у меня на сердце.
— Наша встреча была совершенно случайной, — ответил я честно, на что в её глазах промелькнуло удивление. — И не зови себя старушкой. Я могу гарантировать, что после тщательного обыска не нашёл в тебе никаких отличий от других девушек «около восемнадцати». Самоуничижение не идёт тебе к лицу.
— Всё-то у тебя к лицу сводится, — проворчала Цунаде, но на её губах играла довольная улыбка. — …И о волосах ты признался почти сразу. Стой. Ты догадался ещё тогда? Тебе известно о истории с Даном?
— Да, — признался я, не отводя взгляда. — Я не хотел делать из тебя врага, когда всё бы вскрылось.
— Поэтому сразу пошёл на попятную, — кивнула она задумчиво. — …Тебя правда не смущает мой возраст?
— Неужели прошлая ночь ничего не доказала? — ответил я вопросом на вопрос, насмешливо подняв бровь.
Щёки блондинки покрылись лёгким румянцем.
— Да уж… Я и не знала, что это так… Стой, — прервала она себя внезапно. — Сколько тебе лет?
— Четырнадцать?
— Чтоб меня Мудрец Шести Путей лягушкой переродил… — пробормотала Цунаде, со стоном спрятав лицо мне в живот.