Выбрать главу

Цунаде вновь оценила, как Хаку шагает, его интонацию, тембр голоса, баланс… И лишь интимное знакомство с деталями его тела напоминало ей о половой принадлежности парня. Её глаза видели только красивую брюнетку чуть младше Шизуне. Никаких Трансформаций. Единственной техникой, что воспользовался парень, была странно знакомая материализация одежды из воды.

Взгляд женщины задержался на лице Хаку. Она никогда не придавала этому особого значения, но ей нравились женственные парни. Поставив всех троих мысленно в ряд, увидеть закономерность не сложно. Под таким углом для человека, знакомого с ней, стало бы очевидно, почему она так ни разу и не дала шанса Джирайе.

Игнорируя его тараканы, разумеется. Но она как-то сумела втюриться в Орочимару-подростка, так что это не самый лучший аргумент.

Из мыслей Цунаде вывел приглушенный смех Шизуне. Непривычность звука отдалась застаревшей болью в груди. Когда последний раз девочка смеялась при ней? Когда искренне улыбалась?

Возможно, это к лучшему. Шизуне наконец-то нашла кого-то, с кем сможет связать судьбу. Цунаде отпустит её строить своё счастье, освободив от своей компании.

Резкая боль заставила её зашипеть и отдёрнуть руку, зыркнув в сторону приблизившегося вплотную Хаку. Сбоку от него Шизуне смотрела на женщину с обеспокоенным видом.

— Как всё запущенно, — покачал головой парень, взяв Цунаде за ладонь и переплетя их пальцы. Давно забытое ощущение выбило её из колеи, заставив удивлённо заморгать. Никто не держал её так за руку уже много, много лет. Даже Дан часто стеснялся делать такие жесты, особенно на публике. Вот Наваки… Наваки любил держать свою ладошку в её. — Она часто в таком состоянии? — спросил Хаку, и женщине потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что спрашивал парень у её ученицы.

— …Последние годы… Такие симптомы стали проявляться всё чаще и чаще. Я списывала это на алкоголизм, но даже у меня стали закрадываться сомнения, — поделилась с ним Шизуне, взволнованно прикусив губу.

— Я вообще-то тут и всё прекрасно слышу, — возмутилась Цунаде вяло.

— Хмм… Мы уже порядком отошли от центра, и я не чувствую рядом патрульных. Сможешь превратиться в свою подростковую форму? — спросил Хаку задумчиво.

— «Смогу ли», он спрашивает, — проворчала женщина, сложив ручные печати. Она почувствовала свою фуин, проявившуюся на лбе, всплеск накопленной энергии. Миллионы изменений прокатились по её телу, её внутренности начали противно двигаться, став резко откатываться по внутреннему времени к одному из её ранних шаблонов организма. Всё закончилось быстро, оставив лишь мерзкое послевкусие на языке и слабую дрожь. — Я знала, что тебе понравилась эта форма, но я не ожидала, что ты будешь выпрашивать её у меня, — произнесла она с усмешкой.

Хаку переглянулся с Шизуне, подняв бровь, на что её ученица задумчиво нахмурилась.

— Не поделитесь, о чём секретничаете? — спросила Цунаде, сложив руки под грудью. — А то я начинаю чувствовать себя третьей лишней на этом празднике жизни.

— Не используй взрослые формы какое-то время, — ответил ей Хаку с серьёзным выражением лица.

— Почему это? — поинтересовалась девушка недовольно.

— Цунаде-сама… Ваша взрослая ипостась… Как долго вы её не правили? — спросила теперь уже Шизуне. — Нет… Правили ли вы её вообще? Или… Просто оставляли всё, как есть?

Цунаде промолчала. Слова не лезли из горла. Взгляд ученицы жёг и смотреть ей в глаза почему-то стало сложно.

Когда она последний раз корректировала свой тридцатилетний шаблон? Никогда. К тому моменту своей жизни она уже сдалась. Опустила руки, перестала к чему-либо стремиться. Ей стало всё равно.

Она проводила в этой форме дольше всего времени. Не мудрено, что старые параметры начали сбоить.

— Хотите сказать, что… Молодая я не такая испорченная? — слабо пошутила Цунаде.

— Мы хотим помочь, — мягко ответил Хаку, сжав её ладонь.

Девушка скептически хмыкнула.

— Мы знакомы лишь день, шкет. И я слишком стара, чтобы верить в сказки вроде любви с первого взгляда.