— В чём её подвох? — спросила Цунаде. Не может быть, чтобы что-то подобное его не имело.
— На данный момент она несовершенна, — поведал им Хаку. — Особая печать строится вокруг жертвы, которая служит якорем в момент своей смерти для связи с измерением Чистого Мира. ДНК умершего человека устанавливает духовный канал между жертвенным сосудом и нужным духом. Однако эта связь слаба. Призванный будет в разы слабее себя при жизни, и единственным плюсом окажется его бессмертное тело и бесконечная чакра, ограниченная лишь пределами человека при жизни. Эти люди не чувствуют вкус еды, не получают удовольствия от телесного контакта. Значительное число стремится вернуться к покою Чистого Мира. Я же планирую модифицировать Эдо Тенсей до состояния, когда воскрешение станет полноценным.
— Ты неспроста говоришь это мне, — прокомментировала Цунаде слегка хриплым голосом. — Ты знаешь мою историю. Мои слабости. Что тебе нужно от меня?
Взамен, не сказала она вслух. Это было очевидно.
— Это дзюцу разработал твой двоюродный дед, Сенджу Тобирама. Информация о ней хранится в свитке Запретных Техник…
— …Доступ к которому имеется лишь у действующего Хокаге, — закончила за него Цунаде.
Грёбанная ирония… Почему этот проклятый титул никак её не отпустит?
— Я хочу, чтобы вы вернулись в Коноху… И помогли мне войти в её ряды, — произнёс Хаку в полной тишине. Шизуне ошарашенно смотрела на парня, чуть приоткрыв в удивлении рот. Сама Цунаде устало потёрла свои виски. — Сарутоби Хирузен стар, и выбор преемника наверняка гложет его душу. Мы воспользуемся этой ситуацией.
— Перебежчиков никто не любит. Твои действия будут напрямую влиять на замолвившую за тебя слово Цунаде-сама, — прервала его Шизуне, нахмурившись. — Когда ты получишь желаемое и дезертируешь, станет ещё хуже.
— Во-первых, я не перебежчик. Как я могу им быть, если никогда не состоял на службе в Скрытой Деревне? — ответил Хаку с усмешкой. Цунаде удивлённо моргнула. Предыстория парня становилась всё любопытней и любопытней. — Во-вторых, не думаю, что понизить репутацию Цунаде в Листе ещё дальше в моих силах.
…А вот это было обидно.
Хоть и чистая правда. Насколько Цунаде известно, после всех её выходок Коноха официально предпочитает делать вид, что женщины с таким именем больше не существует. И её это вполне устраивало.
— В-третьих, — продолжил Хаку, — я не собираюсь дезертировать, как только закончу с воскрешением.
— Даже если у тебя есть ещё какие-то цели…
— Вы не поняли. Я не собираюсь предавать Лист, вступив в ряды их шиноби, — прервал начавшую возражать Шизуне парень. — Особенно, если ты будешь стоять у штурвала, Цунаде.
Над столиком повисла тишина.
— Ты хочешь сделать технику воскрешения общеизвестной? — спросила она наконец.
— Я настойчиво рекомендую этого не делать, но решение останется за тобой, Годайме-сама, — улыбнулся Хаку. — Я знаю, что легитимизировать внезапно оживших Като Дана и Сенджу Наваки будет сложно, но лучше, если они просто сменят имена. Просочись информация о технике в массы…
Цунаде невольно поёжилась, кивнув. Она прекрасно понимала масштабы проблем. Не только она одна горевала о погибших. В Элементальных Нациях таких людей было хоть пруд пруди.
Не говоря уже о заманчивых идеях воскресить могучих предков.
А ведь в этом «Нечестивом Призыве» наверняка есть и контролирующий механизм….
— Откуда такая неожиданная любовь к Конохе? — спросила девушка, посмотрев Хаку в глаза. — Что я скажу, когда о тебе непременно спросят?
Она старалась не думать о том, что уже мысленно согласилась на участие в этой авантюре.
Всё, чтобы ещё хоть раз увидеть…
— Что вы меня соблазнили, разумеется, — прервал её размышления Хаку. Шизуне от неожиданности закашлялась, а сама Цунаде против воли хихикнула, представив вытянувшиеся лица учителя и Джирайи.
Глядя на самодовольную физиономию парня, на губы девушки вылезла улыбка.
Даже если всё это закончится в слезах… Она устала жить, как раньше.
По крайней мере, скучно им с Хаку точно не будет.
Глава 35
— Один раз это случайность. Два — совпадение. Три? Закономерность, — сказала Коюки ледяным тоном, что по иронии подходил её голубому платью. — Не расскажешь, почему после каждой большой миссии ты оказываешься в компании новых девушек?
— Ох? Значит, мы не исключение? — спросила заинтересованно Цунаде, сложив руки под грудью, что выпирала из отчаянно борющейся за свою жизнь белой блузки. Последние недели она предпочитала находиться в своём подростковом облике, лишь перестав скрывать свою печать на лбу, и по какой-то причине продолжала носить «школьные наряды». Не знаю, подействовали ли наши с Шизуне уговоры, но я радовался в любом случае. Характер блондинки в этой форме был бойким, игривым, азартным, полным жизнью. Приступы меланхолии и прострации беспокоили её гораздо реже. Если верить Шизуне, откат возраста техникой возвращал мозг и баланс гормонов Цунаде под определённый шаблон, поэтому любые биологические нарушения, вызванные депрессией и алкоголизмом, оставались по большей части позади. При этом техника каким-то образом оставляла различные виды памяти в покое, но к тому моменту объяснения вышли за грань моего понимания, и я лишь глупо кивал, делая вид, что в теме. Шизуне же слишком увлеклась, чтобы заметить.