Выбрать главу

— Как ты прикажешь путешественникам бронировать комнаты заранее? Нам нужно было письма рассылать о своём скором визите, или что?

— Давайте выдохнем и успокоимся, — встрял я в спор, улыбнувшись черноволосой женщине. — Скажите, а накормить нас в ваших силах?

Женщина не ответила. Я удивлённо моргнул. Она даже не повернулась ко мне, с лёгкой настороженностью посматривая то на Цунаде, то на Шизуне, будто не могла поверить своим глазам. Фанатка, может?

Я терпеливо повторил вопрос. Ноль реакции. Только когда его за меня спросила Шизуне, девушка наконец отреагировала, неуверенно кивнув. Она заторможенно спросила наш заказ, и отправилась его готовить.

Мы переглянулись.

— Вот за это я и не люблю подобные обособленные деревушки, — фыркнула Цунаде. — Пойди пойми, какие тут порядки и обычаи, и кого ты оскорбишь своим существованием, просто появившись у них на пороге.

— Цунаде-сама, это не справедливо, — возразила через силу Шизуне, явно пытаясь найти положительные стороны в ситуации. — Нельзя наговаривать на людей, просто потому что они немного странно себя ведут…

— Мне интересно, почему она меня полностью проигнорировала, — задумчиво сказал я.

— Ох? — на лице Цунаде расплылась улыбка. — Это ранило твоё чувство собственной важности, Хаку? Поцарапало самолюбие? Хочешь, поцелую бо-бо?

— У неё словно возникла выборочная слепота и глухота, — продолжил я, пропустив комментарий блондинки мимо ушей. — Но я не заметил какого-то негатива, страха или презрения. Будто я и правда не существовал для неё.

— Ну… Возможно, она просто не знала, как обращаться к кому-то с твоим… Лицом? — выдала предположение Шизуне. Она намекала на мою андрогинность?

Я сомневался, что причина крылась в этом. Тогда я бы заметил хоть какую-то реакцию…

— А то, как она смотрела на вас двоих? — спросил я.

— Это не первый раз, когда нас узнают, — пожала плечами Цунаде. — Иногда это к лучшему, но далеко не всегда.

— Даже в твоей подростковой форме?

В ответ девушка постучала себе пальцем по метке на лбу.

— Боюсь, печать стала слишком известной, как и смена возраста. Да и Тонтон все узнают на раз.

Я посмотрел на свинку в руках Шизуне. Тонтон невинно посмотрела в ответ.

Да уж. Такого маскота и правда сложно забыть.

* * *

Комнату мы всё-таки смогли снять, но только за счёт усилий Цунаде, бульдозером проехавшей по аргументам работницы таверны. Меня до сих пор одолевали сомнения, что мы находились тут легально, и черноволосая женщина, которую звали Хироми, не планировала вызвать помощь при первом выдавшемся случае, чтобы прогнать бандитов в нашем лице.

Не важно. Мы не собирались останавливаться здесь надолго. Я привёл нас сюда лишь по той причине, что в окрестностях чайного домика, что мне приглянулся, не имелось постоялого двора, и этот посёлок оказался ближе всего.

По правде говоря, я уже сожалел о своём решении. От местных жителей у меня по коже мурашки бегали.

На следующее утро, когда мы завтракали, к нам за стол подсел незнакомый старец в монашеском облачении. Он щурил глаза в специфичной улыбке, будто приклеенной к лицу, и постоянно перебирал чётки. Прислонив звякнувший колокольчиками посох к столу, он присел на свободную скамью.

Мы насторожились было, но монах тут же примирительно поднял руки.

— Пожалуйста, я никому не желаю зла, — сказал он неожиданно глубоким голосом. — Меня интересует лишь беседа. Вы же не откажите мне в такой малости?

Цунаде расслабилась, Шизуне последовала её примеру. Я сам, как бы не старался, не мог ощутить угрозы от старика, и медленно выдохнул.

— Не знала, что тут водятся монахи, — заметила блондинка, вернувшись к еде. — Паломничество?

— Не совсем. Я служу в храме неподалёку, и помогаю местным, чем могу, — ответил монах скромно, с интересом разглядывая нашу группу. — Эн-но Гёдзя, — представился он, поклонившись.

— Ты не похож на сохэй, монаха-воина, — заметила Цунаде после того, как мы назвали свои имена. — Но эта девица послала за помощью именно тебя, не так ли?

— Не злитесь на Хироми-чан, она просто растерялась, — мягко улыбнулся Гёдзя. — Вы правы, что я не воин. Я предпочитаю решать конфликты словом. Насилие мне претит. Да и не обладал я никогда талантом к нему.

— То есть, твой посох лишь для красоты? — подняла скептически бровь блондинка.

— Мой верный друг помогает мне ходить, — обезоруживающе пожал плечами монах. — Кроме того… Вы не представляете, как порой выручает длинная палка в обычной жизни.