Белый, отмёрзнув, в который раз за бой начинает открывать свой свиток, но я не даю ему начать читать, плюясь в его сторону впопыхах созданным Богобойным Взрывным Шаром Абсолютного Ледяного Геноцида™, вновь превращая надоедливого прислужника Энмы в статую.
За что тут же получаю атаку сзади, еле увернувшись. Мутный сгусток непонятной духовной энергии разминулся с моей головой, и с кислотным шипением врезался в толстый слой моего льда на стенах, стремительно его разъедая.
Я попытался подпрыгнуть к потерявшему страх Чёрному, но Энма не дремал, и чуть не пробил мне хребет своим треклятым молоточком.
— Засунь эту штуку себе, да поглубже, придурок! — рыкнул я с досады, взлетев из-под очередного удара ввысь, стараясь не зацепить титаническую люстру крыльями.
…Возможно, мне просто показалось, но плечи Энмы затряслись в беззвучном смехе, а его рана на шее ритмично захлюпала.
Я выдохнул клубы густейшего ледяного тумана, после чего выстрелил сотнями сосулек, метя гиганту в ноги и руки. Всё, чтобы хоть немного смутить и замедлить противника.
— …Партнёр, не хочу тебя огорчать, но вряд ли безголовому нужно зрение или дыхание для ориентирования в пространстве.
Исобу, блин, не остри мне под лапу! Я и сам знаю!
Мы находились в чужом домене, в месте, где работали иные законы мироздания.
Я не зря не выходил из своего псевдо-драконьего облика. Эта форма находилась на грани духовной, приближая мою суть к чему-то, отдалённо напоминающему Биджу, чистой чакре, принявшей форму зверя. Заявись я сюда в физическом теле, и первый же уровень Ада смог бы меня похоронить.
Моя форма псевдо-дракона была моим самым опасным оружием в этом бою. Чакра, хоть и помогала, но действовала куда хуже, чем мои когти. Даже прислуга Короля Ада, будучи на порядке слабей своего хозяина, умудрялись отходить от моей опаснейшей техники за считанные десятки секунд. Физическая половина чакры, её Ян-составляющая просто почти не действовала на них, не говоря уже о привычных законах физики.
Рассчитав траекторию, я метнулся вперёд, махнув со всей дурей лапой, растопырив когти. Я почувствовал, как они оставляют глубокие борозды на теле Энмы, но…
Повинуясь инстинкту, рухнул вниз, тут же услышав свист рассекаемого воздуха и жар над головой.
Я чувствую, как духовная энергия моей атаки быстро выталкивается из раны Короля Ада.
Урод регенерировал почище всяких Россомах!
Я успел нанести Энме с десяток глубоких ран за наш бой, но каждый раз он игнорировал их, а затем за мгновения излечивался. Это начинало серьёзно действовать мне на нервы. Я не мог позволить перейти битве в размен выносливостью.
Внезапно я ощутил, как моё тело сковала невидимая сила, и с грохотом свалился на лёд во взрыве осколков. Тут же по мне прилетел пламенный молоточек.
На чистой панике я создаю большое, круглое Демоническое Зеркало прямо под собой и мёртвым грузом проваливаюсь вниз. Удар Энмы добавляет мне инерции, и моя туша проламывает лёд, дерево и что-то мягкое…
После чего я вновь обретаю свободу движений. Вскочив, я неверящим взглядом уставился на сломанную фигуру Белого подо мной, что сейчас едва шевелилась.
Не теряя момента, вгрызаюсь в его тело, начиная с головы. Откуда-то из другого конца зала слышится истошный вопль, преисполненный ужаса и ненависти. Как я и думал, связь между ними была глубока, раз Чёрный сразу почувствовал смерть собрата.
Титанический сапог с размаху врезается мне в бок, отправляя в сверхзвуковой полёт до ближайшей стены. Удар выбил из меня весь дух, пока чёртово фиолетовое пламя принялось пожирать мою суть.
Попади по мне Энма так чуть раньше, и я оказался бы в серьёзной опасности.
Но со смертью Белого эквилибриум был нарушен.
Я проваливаюсь в лёд. Мои постоянные атаки превратили весь зал в ледяную арт-постановку, и я напрямую контролировал все поверхности вокруг. Один лишь мысленный посыл превращал стены, пол и потолок в огромные Демонические Зеркала.
Усилием воли сбрасываю липкое пламя в отобранные уровни Ада. Весь огонь потухает в ту же секунду.
— Хаку!.. — кричит мне Исобу, заметивший то же, что и я.
— Я понял!
Моё измерение стонет, а собранная из шестнадцати уровней Ада погремушка трещит по швам, когда я насильно вытаскиваю её наружу. Я чувствую надрыв, будто я порвал какие-то духовные связки от столь тяжёлого груза, но моя цель достигнута.
Потусторонний мороз заполняет зал. Холод, что атаковал, прежде всего, души и Инь.
Мои раны исчезают, а усталость смахивает, как рукой. Чакра начинает семимильными шагами восстанавливаться.