После такого напора я смирно послушался и начал быстро одеваться. Её тон мне сильно не понравился. Неужели нам угрожала опасность? Откуда? Почему именно сейчас? Волнение во мне начало нарастать.
Мадока деловито начала собирать мои волосы в пучок.
— Тебе как? Всё целиком?
— Если можно… Оставьте две пряди по бокам, — чуть подумав, ответил я. — Если вы теперь не Мадока-сан… Как мне к вам обращаться?
— Мадара, — ответила она со спицей в зубах, ловко закручивая пучок.
— Как Учиха?
— Именно «как». Запоминай. Я — эксцентричная мастер каллиграфии, из линии таких же мастеров, нахожусь между работ. Ты — Маюми, моя служка и ученица. Над моим именем часто шутят, упоминая того самого Мадару. Я терплю шутки, но принимаю их неловко, перевожу тему. И не используй Учиха в связке с моим именем! Простое совпадение имён запомнится, но всё остальное быстро выветрится, так как слишком очевидно для подозрений. Но ассоциация моего образа и клана Учих нам совсем ни к чему.
Пока я пытался переварить поток информации, Мадока… То есть, Мадара закончила с моими волосами.
— Повернись ко мне лицом.
Я аккуратно повернулся, ожидая подвоха. Ожидания оправдались.
— Не дёргайся, — пригрозила она, поудобней перехватив тушь.
…Я не заскулил в тот момент, как бы потом она не утверждала обратное.
Через некоторое время пытка, наконец, закончилась.
— Посмотри в зеркало.
Я сделал, как меня просили, и внезапно у меня пересохло горло. На меня из отражения удивлённо глазела самая девичья девочка из всех девочек. С моим лицом её связывали лишь цвет волос и глаз.
А ещё, её — моя причёска была… Каноничной.
По моей коже пробежал холодок.
— Что-то не так? — спросила Мадара, заметив мой ступор.
— Нет… Нет, всё в порядке.
— Ммм, — скептически промычала она, но не стала копать глубже. — Одевай гэта и пойдём.
Мы в спешке покинули особняк через неприметный чёрный ход. В необычно высокой обуви было особенно трудно передвигаться на высокой скорости, и пару раз я чуть было не навернулся, но Мадара вовремя подставляла локоть, недовольно цокая.
— Моя ошибка, не нашла подходящих тебе низких, по размеру. Ничего, лишние сантиметры пригодятся. Только потерпи немного.
Мы шли по известному лишь ей пути несколько минут, прежде чем вышли к ряду повозок, в сопровождении нескольких десятков людей. Караван?
На лице Мадары появилась задорная, слегка развязная улыбка, складки одежды таинственным образом расправились. Вручив мне в руки свою немаленькую плечевую сумку, она полным уверенности шагом прошла к обстоятельного вида купцу. Мне оставалось лишь поспешно засеменить за ней, стараясь не отстать.
— Рен-сан! — воскликнула она, подойдя достаточно близко, и подняв руки в приветственном жесте. — Каждый раз, как вижу вас, вы выглядите всё богаче… И богаче!.. — сказала она, театрально показав руками увеличение богатств купца, подозрительно напоминавшие изображение увеличения его живота. — Я знала, что мои молитвы работают!
Купец в ответ лишь жизнерадостно рассмеялся, вскочил со своего места и сграбастал Мадару в медвежьи объятья, словно давно потерянную дочь.
— А ты всё такая же задира, а, Мадара-чан? Ты ничуть не изменилась с тех пор, когда пешком под стол ходила! Скажи, неужели ты решила принять моё предложение?
— Да, Рен-сан, решила. Оно всё ещё в силе? Я буду не против, если вы просто подвезёте меня с ученицей до столицы.
— Конечно, конечно! И тебя подвезём, и твою миленькую ученицу, — заверил он её, бросив тёплый взгляд в мою сторону. — Как всё-таки летит время… Уже и сама в учителя подалась! Но скажи мне, с чего вдруг такая перемена, такая спешка? Неужели снова твой достопочтенный отец лютует?
— И не говорите, Рен-сан, — тяжко вздохнула учитель. — Уже дошло до того, что он ревнует меня ко всему мужскому полу. Стоило один раз за месяц поговорить ни о чём с двумя мальчишками, и меня уже подозревают в распутстве! Вы представляете?! Да я даже из дома выйти не могу без его ведома!
Двое мальчишек? Это она про меня с Забузой что ли? Кажется, я стал свидетелем знаменитого иносказательного диалога.
Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Что происходит?