Когда я позвал её, она даже не дёрнулась.
Я закрыл форточку, и принялся растапливать камин. Мир вокруг теперь принадлежал мне, и его такие нелогичные законы работали в мою пользу, согрев комнату до приятно-тёплой температуры меньше, чем за минуту.
Подойдя к девушке, я осторожно, мягко расцепил её пальцы, чуть ли не намертво переплетённые друг с другом. Согревая их, растирая и дуя тёплым воздухом, я отчётливо чувствовал дрожь. Что-то подсказывало мне, что вызвана она была не только температурой.
— Я думала… Думала, что увижу их напоследок, — поведала мне Цунаде глухим голосом, не поднимая лица.
Я сразу понял, о ком она говорила.
— Души Като Дана и Наваки должны храниться в Чистых Землях, — ответил я спокойно, взяв другую её руку. — А мы в Загробном Мире.
Девушка невесело фыркнула.
— Чего и следовало ожидать… После всех убийств и предательств…
— Во-первых, Ад не работает уже как тысячу лет. Ты здесь по другой причине, — прервал я её самобичевание, чуть сжав ладонь. — Во-вторых, не думай, что я позволю тебе тут задержаться.
— Позволишь? Что ты можешь сделать, Хаку? …Постой, что ты тут вообще забыл? — подняла, наконец, лицо Цунаде. Под её глазами виднелись синяки, и выглядела она очень неважно, но выражение лица, несмотря на это, у неё было забавное. — Почему я вообще вижу именно тебя в такой момент, скажи на милость?!
— Тебя что-то не устраивает? — спросил я, подняв надменно бровь. — Моего прекрасного лика недостаточно для твоих завышенных потребностей?
— Это моё наказание, не правда ли? — застонала она, вновь уткнувшись носом в ноги. — Растление малолетних… А ты — искуситель, что должен добиться от меня признания в грехе…
— Звучит пошло, но интересно, — признал я, сдерживая рвущийся наружу смех. — Попробуем как-нибудь такую ролевую игру?
Ответом мне было неоднозначный полу-хрюк полу-фырк. Цунаде слега повернула лицо, уставившись на меня одним глазом.
— Ты так и не сказал, что ты здесь делаешь, Хаку.
— Таинственным Дзибосё оказался царь Энма. Я спустился в Ад, чтобы его убить, — ответил я нарочито беспечно, пожав плечами.
— Ах, вот оно что. Это всё объясняет… Нет! Гони подробности!
Пришлось поведать девушке события прошедших дней.
Какое-то время мы сидели молча, пока Цунаде переваривала услышанное.
— …Я плохо помню, что случилось… Кроме отдельных моментов, — призналась она тихо. — Я думала, как хорошо, что я больше не буду обузой на плечах Шизуне. Что мои выходки просто забудут. Что мне больше не нужно будет чувствовать горечь потери и вины. Облегчение, что я ощущала, трудно передать словами.
— Цунаде, — начал было я, но девушка остановила меня, впервые за разговор сжав мою руку в ответ:
— Я знаю, что ты скажешь, Хаку, и я согласна. Это глупые мысли глупой дурочки, что привыкла сдаваться…
— Ты действительно думаешь, что я так тебя вижу? — тяжело вздохнул я. — Нам срочно нужно что-то делать с твоей самооценкой. Я ни в чём тебя не виню. Для любого человека нормально время от времени испытывать подобные чувства. К тому же, тебя к этому подталкивал монах.
— Жаль, что наши с тобой сеансы прервали, — сказала печально Цунаде, прикрыв глаз. — Мне понравилось. Будет сложно продолжать их, будучи мёртвой. Как и наши свидания…
— Я уже говорил, что не позволю тебе умереть, — ответил я чуть раздражённо. Чем она слушала?
— У собственничества должны иметься пределы, знаешь ли, — чуть улыбнулась девушка. — С каких пор тебе подвластно воскрешение? Или ты врал о том, что не знаешь Эдо Тенсей?
— Твоя смерть была неестественной. Сам Энма вмешался в потоки судьбы через своего жреца, — пояснил я. — Пусть он и «исправлял ошибки», его вмешательство нарушало установленные им же правила. И я, как узурпировавший власть над Адом, могу отменить его решение.
— Можешь, но не сделаешь? — предположила Цунаде.
Она всё ещё подспудно ожидала подвоха.
— Могу и сделаю, — отрезал я, внезапно прижав её к спинке дивана, удерживая за плечо. Девушка забавно пискнула и застыла, смотря на меня расширенными глазами. — Тебе от меня так просто не отвертеться, красавица. Боюсь, что даже смерть не разлучит нас.
Лицо Цунаде залилось краской.
— Т-ты… В-вот же нашла на свою голову любовничка… — попыталась было вернуть себе самообладание девушка, но, когда я накрыл её губы своими, отвечать на поцелуй она начала подозрительно резво.