Пара десятков ледяных спиц с синхронным стуком воткнулись в опасной близости к лицам мужчин, глубоко войда в камень стен. Тут же в игровом зале стало очень, очень тихо.
Эти ребята даже не подозревали, с кем имеют дело. К юной форме Цунаде в Элементальных Нациях привыкнут ещё не скоро, если успеют это сделать вообще. Тем более, что всё это время она ни у кого не занимала и никому не проигрывала. Мы просто путешествовали в своё удовольствие, иногда принимая заказы на лечение от богатых и не очень клиентов, и зачастую не афишировали лишний раз своего присутствия.
Цунаде привыкла рубить с плеча, и мы опасались, что она сгоряча превратит какого-нибудь особо неудачливого идиота в арт-декорацию. У Шизуне же, как бы она не старалась, не получалось запугивать, так как вежливость въелась в неё слишком глубоко. Поэтому роль пугала в нашей группе досталась мне.
— Прошу, извините нас за возможные неудобства и зря потраченное время, — я вежливо улыбнулся, чуть поклонившись. — Я надеюсь, что вы сможете найти в своих сердцах понимание нашей ситуации, и мы забудем об этом неприятном моменте, разойдясь каждый по своим дорогам.
Получив в ответ заторможенные, судорожные кивки, я улыбнулся чуть шире, и вышел вслед за девушками, быстро их догнав.
Солнце давно опустилось за горизонт, и тишина ночного города нарушалась лишь редкими загулявшими горожанами и лающим вдалеке псом.
Поравнявшись с Цунаде, я скользнул рукой по её талии, приобняв. Лишь в последний момент я увернулся от щелбана, чуть не снёсшего мне голову. Цокнув языком, Цунаде отвернулась, однако мою руку так и не сбросила. Идущая рядом Шизуне смотрела на меня взглядом, которым смотрят на дрессировщиков диких животных, что бесстрашно суют руку в зубастую пасть. Я кинул ей снисходительный взгляд. Она совсем в меня не верила, несмотря на проведённое вместе время.
— В чём дело, красавица? — поинтересовался я у продолжавшей дуться Цунаде. — Сегодня твой день, любой твой каприз, таков был уговор, верно? Разве ты не хотела вдоволь наиграться?
— Тупая игра. Тупая удача. Тупые жулики. Тупые голубки, воркующие за спиной…
С каждым новым слово Шизуне вздрагивала, будто слышала наяву, как в крышку её будущего гроба забивается очередной гвоздь.
— Ах, я понял, — кивнул я глубокомысленно. — Прости, Цуна, хоть я и обещал, что весь день будет о тебе, но ты же знаешь, что я не переношу азартные игры, а у Шизуне-чан на их почве ментальная травма. Мы просто не могли спокойно смотреть за разрастающейся катастрофой. К тому же, я думал, что тебе просто хотелось спустить деньги, не ради профита, а ради удовольствия. Я был неправ?
— Тц. В чём интерес, если я вечно проигрываю? Как подумала, что вы с Шизуне вовсю наслаждаетесь друг другом, пока я трачу время на бессмысленную потерю денег, будто третья лишняя, меня просто переклинило. Твою налево, Хаку, ты мне весь смак азарта испортил!
— Хех.
— Он ещё и улыбается довольно, паршивец! Верни мне моё хобби! — воскликнула она возмущённо, взяв меня за воротник, но мою улыбку было не стереть.
— С чего бы? Ты всё равно делала это из скуки и по привычке. Мы тебе здоровые хобби найдём, — пообещал я.
Цунаде прищурилась.
— Прозвучало угрожающе. И пошло. Почему у тебя всё к этому сводится, скажи на милость?
— Позволь заметить, я ничего не сказал, это ты завела разговор в эту степь. Я подросток, мне можно. Каково твоё оправдание?
Некоторое время мы играли в гляделки. В итоге Цунаде закатила глаза и отпустила мой измятый воротник, в ответ на что я сжал её бок.
Свободной рукой я обхватил за талию Шизуне, которая не сопротивлялась, лишь снисходительно посмотрев на меня, как на разбалованного ребёнка. Тонтон, как всегда, скопировала хозяйку.
— Ах, с цветами в обеих руках и под завистливыми взглядами прохожих я чувствую себя хозяином жизни, — протянул я, наслаждаясь моментом.
— Каких прохожих, в такое-то время? К тому же, чтоб ты знал, твоя самодовольная рожа серьёзно искушает запульнуть тебя в другой конец города, но я не хочу облить свою одежду водой, — буркнула блондинка.
Кто знал, что Гидрификация может обезопасить шиноби не только от врагов, но и от домашнего насилия?
Я. Я знал. Поэтому я такой смелый с ней.
Удавись от зависти, Джирайя.
Впрочем, со мной она редко доходила до нужной степени раздражения. А до того, как я рассказал ей о Гидрификации, то и вообще обращалась порой, как с фарфором. Сейчас эта болезненная гиперопека почти сошла на нет, чему я был только рад.
— Завистливые взгляды? Не льсти себе, Хаку. Подавляющее большинство из них похотливы и включают тебя, потому что со стороны мы похожи на троицу подружек, вышедших погулять, — нарушила мою идиллию Шизуне, насмешливо хмыкнув. Цунаде, услышав ученицу, заржала в голос, разрушив образ порядочной девушки.