— За все эти годы мог бы и понять уже, старый пень, — проворчал купец, грустно качая головой. — С такими девчушками, как ты, Мадара-чан, чем сильнее пытаешься их удержать в руках, тем яростней они пытаются вырваться…
— Он слишком упёртый и эгоцентричный для этого, Рен-сан. Пока не поставишь его перед фактом, ни за что не поменяет своего мнения. Но давайте не будем о грустном, хорошо?
— Да-да, конечно, извини меня, я понимаю, — зачастил купец, прежде чем повести нас за собой в центр процессии. Мне снова пришлось быстро семенить следом, стараясь не споткнуться и не поцеловать пыль и грязь. — У нас как раз есть крытая повозка для внезапных гостей, по случайности не занятая. Если что-то нужно, передай через ученицу или охрану, хорошо?
— Конечно, Рен-сан.
Я удивлённо проводил взглядом пошедшего по своим делам купца. Нам выделили фургон? Во всём караване их было всего несколько. Кто этот Рен и как он связан с Мадокой?
Упомянутая крытая повозка оказалась совсем даже не фургоном, и очень сильно напоминала карету, в европейском стиле 18–19 веков. Я тяжело вздохнул, когда её увидел. Местная культура и прогресс продолжали избегать лап коварной логики.
Первым делом, когда мы зашли внутрь, я хотел задать накопившиеся у меня вопросы Мадо… Мадаре, но та взглядом заставила меня замолчать. Быстро и деловито она достала из неприметного кармана несколько маленьких листков со странными рисунками и начала их развешивать в незаметных углах, каждый раз ставя на них палец и прикрывая глаза на секунду.
Она… Она расклеивала фуиндзюцу?
— Ммм, вроде всё, — пробормотала она задумчиво. — С подслушиванием разобрались. А теперь, Хаку-чан, может расскажешь мне, где ты познакомился с искусством печатей? Я заметила узнавание на твоём лице.
Твою… Как у неё выходит читать мои реакции когда она даже не смотрит на меня?!
Вместо ответа я насуплено промолчал. Мадока хмыкнула, насмешливо смотря на меня своим пронзающим душу взглядом.
— Не хочешь — не говори, мне без разницы. Я знаю, что ты не учился печатям — наши уроки очень показательны в этом плане. И Забуза-кун сказал бы, если уже посвятил тебя в это искусство. Он знает, что я в этом деле щепетильна. Мне просто очень интересно, где он тебя такого загадочного нашёл…
— Фуиндзюцу — ваша специальность? — спросил я в надежде перевести тему. Судя по веселому блеску в её глазах, она заметила, но всё равно позволила это сделать, ответив:
— Одна из. До Узумаки прошлого мне, конечно, далеко… Но на данный момент в Тумане никого равного мне нет. Что, учитывая мою другую работу, действует некоторым на нервы, — добавила она, подмигнув.
— То есть, уроки письма и каллиграфии — ваша база для…
— Для фуиндзюцу, да. Но и не только, — фыркнула она, сложив руки на груди. — Это навыки элиты, высшего класса, обеспеченных людей. Они пригодятся тебе в будущем, поверь. И их изучение помогает твоему развитию.
Я бы соврал, если бы сказал, что не обрадовался. Меня всегда привлекал местный аналог рун. Но сейчас мои мысли были поглощены другим.
— К чему, всё это, Мадока-сан? Вся эта спешка, переодевания? Кто такой Рен-сан?
— Мадара, Хаку-чан, зови меня Мадара. Ты ещё не настолько опытен, чтобы не путаться, поэтому тебе нужно привыкнуть, — пожурила она меня мягко, прежде чем вздохнуть. — Ты смышленый мальчик, и наверняка кое-что понял. Моя позиция в Тумане… Специфична, скажем так. Я слишком полезна, чтобы от меня избавились, но и слишком проблематична, чтобы мне дали свободу действий.
— За вами следят? — не смог сдержать своего удивления я. — Но почему тогда учитель-
— Почему Забуза-кун привёл тебя ко мне? Он сказал правду, когда говорил о том, что только он сам выбирает преемника, но он понимает, что его могут попытаться заставить изменить решение, и у них может получиться. Наша верхушка не хочет впускать кого-то с неизвестным происхождением в элиту деревни. Поэтому он показательно оставил тебя у меня перед тем, как вернуться. Как бы говоря, что он знает, что они знают о тебе, и он знает, что они хотели бы сделать. И что он всё равно поступит по-своему.
— И всё то время, что я находился там… За всем, что мы делали, следили?
— Не сгущай краски, Хаку-чан, — успокоила меня Мадара, хихикнув в ладонь. — За особняком следят, но издалека и аккуратно. Достаточно, чтобы напоминать мне о своём присутствии, но недостаточно, чтобы разозлить или обидеть.
— Тогда почему мы сбежали? — наконец задал я мучивший меня вопрос. — Разве это не делает вас предателем? И учителя?
Лицо Мадары потемнело.