— Ах. Видишь ли, так уж вышло, что я знаю один секрет…
Клон медленно вышагивал по дорогому офису, присматривая, что бы такого спи— одолжить.
До боли в зубах дорогой шёлковый ковёр, висящий на стене, чьи умопомрачительной сложности узоры были кропотливо нанесены натуральными красителями. Ручная работа, на создание которой могли уйти долгие месяцы, а в отдельных случаях, годы. Зачем он сдался хозяину помещения, тем более в этом влажном климате? Уму непостижимо. Пусть довольствуется палью из запасов оригинала. Цветовой гамме кабинета пойдёт только на пользу.
Хвать, свернуть и в Зеркало.
Запасы винишка, в скрытом за шкафом кабинете. Тут было всякое, и коллекционные образцы, и явная липа с поддельными датами, и по-настоящему вкусный ширпотреб. Клон не особо разбирался в брендах алкоголя, но о вине кое-что знал, для возможных выходов в высший свет, чтобы не ударить ненароком в грязь лицом и поразить окружающих своей высокой культурой. “Ах, а вы знали, что Мону Лизу нарисовал Да Винчи?” …Нет, стойте, это из другого мира.
Хвать-хвать-хвать, запечатать и в Зеркало.
Фарфоровый сервиз на полочках.
Аккуратно, аккуратно… Хвать. Аккуратно, бочком-бочком и в Зеркало.
Так. Что ещё осталось?
Ах да. Миссия.
Клон раздражённо цокнул языком.
Чуть не забыл эту мелочь.
Он подошёл к солидных размеров столу в центре офиса, попутно размышляя, как его хозяин каждый раз забирался за него, учитывая его… Ростовые трудности. Лесенку с собой таскал, может?
Что на столе, что в столе, деловые бумаги Гато не вызывали у клона особого интереса. Скупые финансовые отчёты, корявые доклады от нанятых бандюганов, деловые письма, в которых мужчина то лебезил и пресмыкался перед более сильными и влиятельными партнёрами, то матерился и угрожал слабым. Клон подумывал “перераспределить богатство” бизнесмена, но теперь понимал, что грязные банкноты тот при себе почти не хранил. Всё было либо в активах, либо в банках.
Никакой информации о планах. Клон задумался, проверив всё ещё раз.
Всё ещё ничего.
Блин. Он ведь успел убедиться собственными глазами, что Тазуна вот уже несколько дней, как не выходит на работу. Дома его тоже не было. А это, скорее всего. означает, что ушлый строитель скрылся под покровом ночи, отправившись за подмогой.
Гато следил за мостом, и знал Тазуну в лицо. Он не мог не заметить пропажи.
Вообще, ситуация была забавная, как казалось клону. Строитель свято верил, что закончи он свой мост, и треклятый Гато окажется повержен, а страна Волн вот прям ух, как заживёт! Возможно, он просто не хотел смотреть правде в лицо, признавать, что бизнесмену этот мост был лишь на руку. Да, основной бизнес Гато был в морской торговле, но страну он захватил силовым, а не экономическим путём, и просто не станет играть в конкуренцию, вместо этого перехватив управление. Мужчина бы и сам, вероятно, додумался до постройки моста рано или поздно, а теперь просто не хотел мешать. Всё-таки, работа за надежду куда надёжнее работы из-под кнута.
Но и решения Гато вызывали ряд вопросов. Зачем так сильно выдаивать людей, загоняя большинство в нищету? Это всё равно, что сжигать собственные поля с урожаем! Уж кому, как не торгашу это понимать!
Но письма смогли пролить немного света на его мотивацию, оказавшуюся довольно банальной.
Гато хотел чего-то больше, чем денег. Их у него уже было предостаточно.
Он желал власти. Жаждал признания. Хотел, чтобы аристократия перестала смотреть на него свысока.
Поэтому мужчина изображал пародию на Даймё. Пытался управлять страной, подчинить её жителей, сломить их дух, заставив признать его статус правителя.
Как жалко. Он слишком плохо понимал, куда лезет. Потомственные аристократы не поменяют своего отношения, даже начни все люди страны Волн величать Гато “Даймё-сама!”, глубоко кланяясь.
Он не знал, что и когда говорить. Как правильно одеваться и ходить. Как интерпретировать намёки и язык придворных жестов. Его этому никто не учил. Некому было учить. Мужчина явно был выходцем из низов, привыкший к языку силы и наглости. Самый стереотипный нувориш, которого только можно придумать.
Впрочем, это были его проблемы. Клон не собирался помогать Гато от слова совсем. По правде говоря, карлик его бесил. Чересчур борзый и недалёкий. Несмотря на своё положение, почти ничего не знал о шиноби.
— Яма, Тоширо! — послышался противный голос предмета размышлений клона. — За мной! Затереть кое о чём надо.
Клон мгновенно сориентировался, забравшись на потолок и спрятавшись за высоким шкафом.