Нет, причина была в другом.
— Я чувствую пустоту в груди, — прошептала, наконец, Коюки, подняв на меня взгляд, в котором без труда читалась грусть. — Словно я отдаляюсь от тебя с каждым прошедшим моментом. Словно у нас осталось совсем немного времени вместе.
— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся я ей мягко, успокаивающе. — Вскоре я осяду в Конохе. Возможно, на очень долгое время. Оттуда будет сложно прыгать в Снег с какой-либо регулярностью, по крайней мере, в ближайшее время. А затем мир знатно тряхнёт.
— Ты говоришь это так легко. Ты так и не рассказал мне никаких подробностей, — вздохнула Даймё, прикрыв глаза, давая мне доступ к своим векам. — Неужели тебя не волнует, что станет с нашей страной?
— Если бы не волновало, я бы не приводил сюда подобранных Узумаки, не помогал бы тебе с защитой и разработками печатей, не проводил бы свободное время с тобой, — возразил я с укором. — Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы Снег мог постоять за себя. Но этого не должно потребоваться.
— Но то, что ты уходишь, ты не скрываешь? — заметила Коюки.
Я помолчал, аккуратно нанося тени. Спустя какое-то время, я заговорил снова, чуть тише.
— Моя цель, что я преследовал всю сознательную жизнь, почти у меня в руках. Дай мне три года, и тебе не придётся чувствовать себя одинокой, обещаю.
— Тебе недостаточно жизни здесь, со мной? — спросила девушка, вновь открыв глаза, наполненные глухой тоской. — Мы поселим твоих “подружек”-куноичи в замок. Я не против, понимаешь? Не против. Просто… Останься со мной?
Её голос заметно дрогнул на последних словах.
— Не могу, — признался я, отвернувшись. — Только не сейчас, когда я так близко. Не проси меня об этом, пожалуйста.
Мы немного помолчали, слушая суету съёмочной группы на площадке. Я различал голоса Танаки, раздававшего команды, и Роги, бурчащего что-то под нос. Фактически Каге новоявленной Юкигакуре, в составе которой уже состояло под полсотни зелёных недогенинов и с десяток его бывших чунинов, явно со временем потеплел к актёрской игре, пусть и выказывал недовольство при каждом удобном случае. Фубуки была в курсе, даже не особо жалуясь на возросшую долю бумагомарательства, потому что находила хобби Роги “милым”.
Я вызвался помочь с макияжем, в основном чтобы уловить шанс поговорить с Коюки. Пытаться избежать этого было бы в высшей степени опрометчиво с моей стороны.
Но от того, что я был морально готов, тяжесть беседы особо не менялась.
— Мы не прощаемся навсегда, — продолжил я наконец. — Не думай, что я тебя так просто отпущу. Я довольно жадный человек, если ты не знала.
— В такое обещание мне почему-то вериться гораздо проще, — хмыкнула Коюки. — …Не забывай обо мне, понял? Иначе я тебя не прощу.
— Как прикажешь, сестрёнка.
Остаток времени мы провели, отдавшись съёмкам. Забыв о проблемах и недосказанностях, наслаждаясь рутиной момента.
К разговору о будущем мы не возвращались.
— …Значит, время пришло? — спросил меня мальчик нейтрально, но я слышал, как учащённо забилось его сердце.
— Именно, — подтвердил я с улыбкой. — Учти, однако, что если для нас с Цунаде и Шизуне Коноха станет в целом приятным времяпрепровождением, для тебя… Это превратится в тяжёлую миссию по инфильтрации вражески настроенной Великой Скрытой Деревни. Мы не можем взять тебя с собой открыто.
— Потому что Данзо-сама постарается схватить или устранить меня, если узнает, что я выжил, — кивнул Сай. — Я понимаю.
— Старик закопался глубоко под Листом, и выдернуть его корни одним махом не выйдет, как бы мне того не хотелось, — продолжил я, поморщившись. — Ты лучше меня знаешь, как тщательно Данзо опутал все ветви Конохи своей паутиной. Даже если мы убьём его, это не решит проблемы, а создаст новые.
Сай лишь кивнул, словно молча спрашивая, куда я клоню.
Что ж. Он действительно лучше меня понимал сложность ситуации.
— За мной будут следить внимательно, множество подозрительных, агрессивно настроенных пар глаз. За Цунаде слежка выйдет не меньше, пусть и по другим причинам. Шизуне единственная, что сможет рассчитывать на какую-либо свободу действий, и поэтому за ней присмотрят особенно пристально. По итогу, первое время активно действовать без помех сможешь только ты. Осилишь, Сай?
Парень кивнул, не замешкавшись, будто само собой разумеющееся.
— Да. Шин ждёт меня. Я это чувствую, — уверенно добавил он. — Я не подведу.