— Род Сенджу выродился, я смотрю. Ты же его внучка, да? Хаширамы, — внезапно заговорил нукенин, лениво наблюдая за приближавшейся женщиной. — Я сражался с ним, давным-давно. Ты ему и в подмётки не годишься, девочка. Ни силой, ни талантом. Даже Мокутон, и тот выродился, канув в лету.
— Дед должно быть пожалел тебя, старик! — крикнула в ответ Цунаде, замахиваясь для очередного удара. — Потому что я не имею понятия, как иначе бы ты выжил!
Внезапно расстояние между ними сократилось. Лишь с помощью Шарингана Какаши заметил использование модифицированного Шуншина.
Кулак встречает грудь шиноби.
И пронзает лишь воздух, застревая между бесконечных нитей.
В последний момент Какузу вынул нити из своей кожи, разделив туловище так, как оно не должно было разделяться.
Чёртово чудовище, подумал Какаши, анализируя каждую деталь. Оставалось ли у него внутри хоть что-то от человека?
Маски застыли неподалёку, наготове, но не решаясь ударить по своему хозяину. Хоть какая-то хорошая новость.
— Жалкое зрелище, — прохрипел Какузу, сняв свою маску и открыв миру очередное отверстие с нитями вместо рта. — Но бьюсь об заклад, твоё сердце будет получше всякого мусора, что я подбирал годами.
— Да ты, смотрю, совсем отказался от всего людского? — поинтересовалась женщина, попробовав вытащить руку. Нити держали крепко. — Можно ли тебя всё ещё называть человеком, или ты лишь паразит, а душа этого тела давно сбежала в мир иной?
— Какая разница? Я не верю в религиозную чепуху, — пожал плечами шиноби. — Но ты можешь помолиться напоследок, если тебе так легче.
— Ты очень самоуверен, как для кого-то, кто держал мою руку в своём теле дольше пары секунд, — усмехнулась медик.
Какузу нахмурился, и тут же, без какого-либо сигнала, атаковал в упор почерневшей ладонью.
Но его рука бессильно повисла на полпути.
— Не думай, что можешь контролировать меня, девчонка! — рыкнул он, и нити выстрелили из его тела…
Чтобы тоже обмякнуть.
Потому что Какаши, наконец-то, обнаружил с помощью глаза Обито ритмично стучащий клубок нитей в туловище Какузу.
И атаковал, подгадав нужный момент.
Рука с Чидори с противным хлюпом пронзила нечто, заменяющее Какузу сердце. Ритм затих, а нити опали.
— Ха… Действительно отличное дзюцу… Для убийств, — выдавило чудовище, бессильно падая на землю.
Цунаде с Какаши переглянулись, ожидая, кто заговорит первым, но им тут же пришлось уворачиваться от атак Масок. Мелкие, но опасные дзюцу разных стихий били точечно, заставляя сконцентрироваться на том, чтобы увернуться. Прежде, чем они смогли сориентироваться, Красный забрался в тело Какузу, которое стало вновь подниматься на ноги.
— Так вот к чему был стрёмный комментарий про сердце? — подняла бровь женщина, разминая шею. — Ты нашёл способ внедрять их в свой организм, как свои собственные. Небось ещё и подбирал, да? По сродству со стихиями?
Какаши удивлённо моргнул. Теория, которую он вынашивал весь бой, оказалась раскрыта за считанные моменты.
Что ж. Он не был гордым.
Главное, что после всех мучений, их задача наконец-то стала ясной. Убить чудовищного шиноби всего лишь ещё три раза.
Проще простого.
Дайте ещё три таких С-ранга.
Какаши хотелось очень непатриотично пожать шею Третьему.
— Мои генины, — выдохнул он Цунаде, пытаясь не отрубиться. Чакру уже было не из чего смешивать, и джонин использовал резервы, предназначенные для поддержания жизни. — Его напарник отправился за ними…
— Я послала им подмогу, — чуть улыбнулась медик. От облегчения, вызванного её словами, у Какаши чуть не подкосились ноги. — И пьяницу вашего отнесла чуть в сторону… Хотя с этим стариканом хер поймёшь, где безопасная линия. Уж слишком сильно лупит стихийными.
— Мы уничтожили Маски Ветра и Земли, — пробормотал Какаши, опасливо смотря на троицу фигур напротив. — Но я сейчас почти бесполезен, Цунаде-сама. Разве что как…
— Я не собираюсь использовать тебя как приманку, мальчик. У тебя суицидальные наклонности? Скажи сразу, чтобы я знала, чего ожидать, — ответила женщина, кинув ему снисходительный взгляд. — Отойди, я закончу тут. С всего тремя противниками будет попроще.
— Взамен утерянных сердец я заберу ваши, — произнёс Какузу. Его волосы выбились из-под спавшего перечёркнутого протектора, придав ему по-настоящему звериный вид. — Я слишком заигрался, а идиот-культист так и не вернулся. Ваша работа, полагаю. Что ж, радуйтесь, пока способны. Ведь в нашей паре самый опасный — это я!
Огромная волна обрушилась на них, и Шаринган Какаши быстро заметил фигуры электрических акул, зло зыркавших на них из воды. Слишком опасно, трудно блокируемо, особенно в его состоянии. Он и Цунаде начали отступление, куноичи начала складывать ручные печати, но в этот момент сзади по ним ударил ещё один вал огня, взяв их в тиски.