— Данзо, что стоил Конохе её клана-основателя в тяжелейший для неё момент? — продолжил Хирузен.
— Всё, что я когда-либо делал, было во благо Конохи, — процедил Данзо. — Ты так шустр, когда речь заходит о моих ошибках. Но что насчёт твоих? Сколько их успел совершить ты, Хирузен?
— Ох, не напоминай мне, — хохотнул Хокаге, зная, что его тон взбесит собеседника. — К счастью, тебе не придётся меня долго терпеть. Разве это не повод для радости?
Ох, Хирузен знал, что Цунаде вернулась домой не просто так. Он прекрасно помнил, какой сумасбродной она была в юности, какой упрямой и твердолобой. Если ей что-то взбредёт в голову, ничто не способно её переубедить. За всю её жизнь существовали лишь два исключения, и оба погибли давным-давно.
Конечно, он не исключал вероятность, что Юки Хаку стал третьим. Он видал и более странные вещи, чем их связь. Цунаде выглядела по-настоящему живой, как раньше, ещё до всех войн и трагедий, что грело ему сердце. Судя по её желанию вернуться к лечению, страх крови больше не мучал её.
Вот только для Цунаде, которую он знал, этого не хватило бы для решения вернуться. Она бы согласилась на предложение мадам Сидзими, вдали от воспоминаний и работы шиноби.
Более того, его ученица лучше всех понимала его ход мыслей. Она знала, кого Хирузен рассматривал в качестве своих возможных преемников.
И Цунаде ненавидела пост Хокаге. За то, что тот отнял у неё. За неподъёмный вес ответственности. За горечь необратимых ошибок.
Но она вернулась.
Для кого-то вроде Данзо это бы стало красным флагом. Сигналом для атаки.
Данзо хорошо разбирался в человеческой грязи. Но плохо в их позитивных качествах.
Цунаде никогда бы не предала Коноху. По тем же причинам, что ненавидела пост Хокаге и ратовала за включение медика в каждую команду.
Конечно, Хирузена интересовала её цель. Возможно, Эдо Тенсей? Это единственное, что приходило ему в голову. Он не знал, как ученица могла узнать о запретной технике, ведь он хранил содержание свитка в строжайшем секрете даже от учеников. Может, от Наруто?
Хокаге мысленно посмеялся своей шутке.
Даже если так, пусть он и не одобрял вмешательства в покой мёртвых… Если Цунаде станет Хокаге, решение будет лежать на ней, как и последствия. Пока она исполняла свои обязанности перед деревней, его не волновало, что она делала в свободное время.
До тех же пор ей предстояло на деле доказать, что она достойна его шляпы.
Хирузену не требовались подвиги или великие достижения. Всего лишь ответственность.
Он носил эту опостылевшую шляпу больше сорока лет и с радостью избавится от груза.
— Ты делаешь ошибку прямо сейчас, — произнёс Данзо наконец. — Когда позволяешь нукенинам разгуливать по нашей деревне. Цунаде порвала с Конохой все связи, а ты хочешь наградить её за это? А её малолетний любовничек? О котором мы знаем почти ничего, кроме старой листовки. Ты хоть представляешь, что я могу сделать с его генетическим материалом? Клан Юки в Конохе, Хирузен! Десятки, сотни абсолютно верных носителей кеккей генкай за десяток-другой лет. Только отдай приказ!
Ах, Юки Хаку. Бок о бок с Цунаде, Хирузен не мог не проводить параллели с другим своим учеником.
Учтивый юный гений с затаёнными амбициями. Его характер и мотивацию было сложно прочитать с одних лишь жестов, мимики и речи, что уже говорило о многом. Но по тем мелочам, что он увидел, Хирузен мог сложить образ человека опасно целеустремлённого. Его успокаивало лишь то, что Цунаде на дух не переносила Орочимару в его более поздние года, когда он начал съезжать по кривой дорожке. Её эмоции, направленные на Хаку, не содержали ни капли фальши.
Один этот факт придавал Хокаге в несколько раз больше уверенности в юноше, чем любые проверки отряда Дознавателей. И по той же причине он не даст Данзо шанса заполучить мальчика в свои руки.
Данзо видел две опасных, неконтролируемых угрозы. Хирузен видел двух шиноби, способных стать столпами деревни. Он видел шанс.
— Как всегда, наши мнения о том, что есть ошибка, а что есть правильное решение, расходятся, — подытожил Хирузен. — Полегчало ли тебе, старый друг, теперь, когда ты выговорился?
— Когда ты планируешь это сделать? — проигнорировал Данзо издёвку.
— Цунаде нужно время, чтобы найти опору, чтобы напомнить о себе людям. В идеале у нас будет два-три года…
— Если ты не умрёшь до этого.
— Не звучи настоль нетерпеливо, Данзо, это просто невежливо, — усмехнулся Хирузен.
Данзо молча повернулся и вышел из кабинета, оставив Хокаге в одиночестве.