«Вроде ничего.»
Трое торговцев за дальним столиком, увлечены беседой, еще не заметили их отряд. Яркая жестикуляция, все трое довольно тучные, характерный язык жестов. Едят как за десятерых, не аккуратно. Если эти трое и под трансформацией, то они невиданные мастера сокрытия чакры, и не ему, жалкому смертному, их беспокоить.
Низкого роста путешественник за ближним столиком. Длинные волосы, собранные в пучок на затылке. На удивление красивое, молодое лицо, сейчас скривившееся в пьяной гримасе. Чакрой не фонил. Он обвёл их группу несфокусированным взглядом и заметно покачнулся после поворота головы, после чего опустошил, как показалось, чуть ли не половину бутыли с сакэ. Судя по запаху, это далеко не его первая. Так плохо не играли даже новоиспеченные генины, но на всякий случай Дзюширо проверит его позже — а пока ограничится метко подкинутым в недопитый алкоголь медленным снотворным.
Слуг не виднелось, и не похоже что они тут работали вообще.
Трактирщик? Низковат, средних лет. Небольшой животик, нормальное явление для профессии. Лицо непримечательное, слегка заплывшее. Фон… Почти незаметный. Странно. Реакция на их группу умеренная, но с легкой нервозностью.
«Хмм», — задумался Дзюширо. «Не слишком ли лёгкой? Как часто он встречает полноценную четвёрку шиноби в этом богом забытом месте?»
Такаши, тем временем, уже завел разговор.
— …два номера на четверых, на ночь. Нет, без еды. И если можно-
Дзюширо прервал речь сокомандника, резко переместившись к незнакомому мужчине, схватил того за руку и сделал небольшой надрез молниеносно выхваченным кунаем.
«Всё-таки не хенге», — слегка успокоился он, почти сразу отпуская руку мужчины из своей стальной хватки. По правде говоря, для определения хенге зачастую хватает и простого прикосновения, но урон развеивает его без шансов, поэтому он считал, что лучше перестраховаться.
— Что вы творите?! — завопил трактирщик, смотря на него выпученными от страха глазами и прижимая пострадавшую кисть к себе.
— Дзюширо! — рявкнул Такаши, прожигая его укоряющим взглядом, на что тот лишь мрачно усмехнулся. — Мы же говорили об этом!
— Да успокойся ты, это просто жалкая царапина, — отмахнулся он от претензии товарища, обращаясь сразу к нему и к перепуганному до икоты владельцу заведения, и убирая кунай обратно в подсумок.
Их лидер выругался, но, видимо, решив что ничего большего от него не добьётся, начал успокаивать перепуганного мужчину. Дзюширо прекрасно знал, что скоро блеснут монеты и страх как ветром сдует, поэтому спокойно отвернулся, решив ещё раз оглянуть таверну.
Сатоши стоял молча, выражая невозмутимость, а Хикари неловко улыбалась, переминаясь с ноги на ногу и не зная что делать, но никто из них не проронил ни слова. Посетители почти не отреагировали на крик — пьяница хмуро смотрел в их сторону, опустошая бутыль, а торговцы лишь слегка убавили громкость разговора и чавканья.
Вот и хорошо.
Общий зал выглядел предельно скромно. Изредка помигивающая тусклая лампочка освещала пять средних размеров столиков, которые почти наверняка никогда за всю свою историю полностью не занимались людьми, что подтверждал тот факт, что стульев было всего семь. В сортах древесины Дзюширо не разбирался, но все заведение отдавало дешевизной и изношенностью. Случись здесь бой, и он не удивился бы, если бы всё здание сгорело и развалилось за минуту. А это значило, что ему стоило подумать о том, как наиболее быстро можно выбраться наружу в экстренном случае.
Снаружи всё сильнее слышался набирающий силу дождь, и шиноби невольно поёжился — несмотря на его предубеждения, никто не любил спать в дождь без крыши над головой, и он не был исключением. Хоть какое-то утешение.
Через несколько минут его мрачные размышления прервал наконец закончивший договариваться Такаши и они всей командой отправились смотреть их комнаты.
— Я заказал две, — пояснил их лидер, заметив пару приподнятых бровей. Они стояли в небольшом коридорчике и вполголоса обсуждали увиденное. — В этом «сарае под прикрытием» их всего пять, и они настолько маленькие, что спать вчетвером в одной можно лишь стоя или горкой.
Дзюширо был полностью согласен с его сравнением. Узкие коморки выглядели подозрительно как части бывшей целой комнатушки. Из мебели в них был лишь карликовый столик и низенький шкаф, а роль кровати выполняли не самого свежего вида свёрнутые футоны. Похоже, им предстояло распаковывать собственные спальные мешки. Никто не хотел проверять гигиеничность местных спальных убранств на себе.