Собравшись с духом, я резко подался вперёд, нырнув.
Привычное чувство неправильности обволокло меня.
Я не мог повернуться. Для меня существовало только «впереди». Я видел лишь мир, который отражался в созданном мной Демоническом Зеркале, и всё в этом мире находилось «впереди» меня. Обзор был обширным — я видел всё, что было с этой стороны зеркала. Узорчатое дерево стен, пола и потолка. Уютного вида кровать. Столик с бумагой, кистями и чернилами, разбросанными в творческом беспорядке. Половину окна и выглядывающее из него солнце. Второе Зеркало, стоящее напротив.
Но этого было недостаточно.
Когда в мои уроки вошли эксперименты с кеккей генкаем, я знал, какую технику хотел изучить больше всего. Такую нелогичную, плохо вписывавшуюся в тематику льда технику.
Как она работала? Что за игры с измерениями? Подпространство? Но почему тогда не телепортация? Как работало перемещение между ними? При чём тут вообще был лёд?
Я хотел узнать всё это и улучшить её. День и ночь, даже когда я занимался чем-то другим, мои мысли тянулись к ней.
Мне потребовался год, чтобы создать одно Зеркало. На инстинктах пополам со знанием конечного результата, я пробовал, и пробовал, и пробовал, пытаясь поймать утекавший сквозь пальцы концепт. Словно слепой, потерявшийся в глуши, я пытался найти нужный мне путь. Этот год показался мне вечностью. Но в итоге я создал то, что хотел. И результат был сладок.
До тех пор, пока я не уткнулся в предел.
Демоническое Зеркало отказывалось раскрывать мне свои секреты. Всё, что я мог от него добиться — широкий обзор. Когда мне стало хватать чакры на второе Зеркало — мелькание между ними. Я понимал, что должен был быть доволен. Даже после всех моих тренировок, сделавших меня сверхъестестевенно быстрее, я мог лишь мечтать о такой скорости.
Всего этого было мало. Я хотел больше. Мне нужно было больше!
Я верил, нет, я знал, что Зеркала были чем-то особенным. Что потенциально они были моим тузом, техникой, что могла проложить мне путь на самый верх местной пищевой цепочки. Я считал, что ответ находился внутри них самих.
Когда я пробовал технику в самый первый раз, я думал, что «вхождение» в зеркало было неким подобием гидрификации Хозуки. Но… Я не терял ощущений тела. Я всё ещё имел свою обычную форму. Искривлялось лишь ощущение пространства в Зеркале.
Это навело меня на идею, что Зеркало могло являться дверью в другое измерение.
Другой… Мир.
…Который отказывался полностью открываться мне, что бы я не пробовал.
Из моих мыслей меня вывел скрип открываемой двери.
— Опять? Хаку-чан, тебе так понравилось валяться с чакро-истощением? — спросила со вздохом вошедшая Мадока. Я сдержал инстинктивный рефлекс ответить на её подначку в виде девчачьего хонорифика. В последнее время она взяла себе целью довести меня до белого каления. Я догадывался, что это являлось её очередной «тонкой» тренировкой, но спрашивать не хотел, так как знал, что она не ответит. Разве что заставит чувствовать себя недалёким невеждой.
— Я не тренирую прыжки, Мадока-сан. Именно они поедают больше всего энергии. Я просто пытаюсь разобраться в свойствах техники, — сказал я, вылезая из Зеркала и растапливая обе ледяные структуры обратно в воду. Усилием воли я отправил получившийся шар воды в специально оставленный для этого таз, вызвав громкий всплеск.
— Я откачивала тебя три раза за последние два месяца, но суть подобных разговоров так и не меняется, — скептически подняла бровь она. — Если произвести логические выводы, причина окажется в чём?..
— В том, что я изучал новую технику и не знал её точных расходов.
— В том, что ты не умеешь останавливаться, Хаку-чан, — устало вздохнула она, прикрыв глаза. — Я не понимаю, в чём дело. У тебя вышло создать технику на основе твоего генома. Серьёзную технику. Большинство шиноби могут лишь мечтать о такой. Но ты недоволен. Отвлекаешься на уроках, весь день думаешь об одном и том же…
— Я чувствую, что я не раскрыл её потенциал. Назойливое ощущение, словно зуд, не дающий мне покоя… — попытался объяснить я.
Мадока внимательно посмотрела на меня.
— Как ни странно, но я верю. Знаешь, что мне напоминает такое описание? Архивные записи наблюдения за кланами с улучшенными геномами. Порой ваша кровь знает лучше вас, на что вы способны, — задумчиво сказала она, прежде чем оборвать себя и улыбнуться. — Хватит о скучном. Пойдём, я приготовила обед.